Ты - моя зависимость (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Девушка ещё некоторое время не решалась что-либо предпринять. А потом случай представился сам, потом была та миссия, которая окончательно повлияла на выбор Тано относительно её будущего служения ордену, её будущего джедайства. Асоку обвинили в предательстве, с позором исключили из рядов падаванов и хотели казнить. Конечно, девушка была ни в чём не виновата, и Скайуокер, как всегда, геройски спас свою ученицу, доказав обвинителям их неправоту. Вот только Асоке это было как-то не нужно.

Весь совет виновато извинялся перед ней, когда Тано оправдали. Но она в тот момент не думала о них, её волновало лишь то, что спустя столько времени Асока опять встретилась с Энакином. Он стоял напротив неё вместе с остальными мастерами-джедаями и упрашивал Тано вернуться в орден, так искренне, так заботливо, вновь и вновь, как тогруте казалось раньше, показывая ей свою привязанность. Но теперь Асока знала, что Энакин не был к ней привязан, он её не любил. Никогда не любил! У него была жена, которой и достались все самые сильные чувства мастера.

Асока долго колебалась, когда Скайуокер вновь протянул ей её цепочку падавана, прямо как тогда, в их самую первую встречу. Да, девушка могла согласиться и остаться в ордене. Но на секунду она представила себе, что ей пришлось бы при этом смириться с тем, что у Энакина была жена, осознать и принять, что для него Асока просто являлась ученицей. Она опять должна была бы видеть его каждый день, как болезненное напоминание о том, что они никогда не будут вместе, и с тоской осознавать жестокую реальность. Нет, такой пытке Асока не могла себя повергнуть. Да и к тому же, если Энакин действительно любил другую, и у него была тайная жена, зачем Асоке нужно было им мешать? Девушка этого не хотела. Пусть будут счастливы, а она, она просто уйдёт в никуда. Плюс ко всему, после случившегося Тано больше не могла видеть своего мастера, не могла смириться и простить его предательства. Более того, этот случай с обвинениями и судом как-то вообще очень сильно пошатнул веру Асоки в себя, в собственные силы и возможности, в правильность выбора пути джедая. Хотя… А разве она сама вообще его выбирала? Асоку ещё в младенчестве принёс в орден Пло Кун, и уже тогда её судьба была решена, все предрекали, что когда-нибудь маленькая тогрута станет джедаем. Но хотела ли она этого вообще сама? По-настоящему хотела ли?

Несколько мгновений нерешительных колебаний, и вот Асока, наконец-то, взяла себя в руки, стала более сильной, стала хозяйкой собственной судьбы. Она виновато извинилась перед своим мастером, хотя виноват перед ней был он, и отказалась принять цепочку обратно. Отказалась вернуться в орден, раз и на всегда решив уйти оттуда, уйти от судьбы, которая не принесла ей абсолютно никакого счастья.

Асока надеялась, что Энакин, не испытывая к ней вообще ничего, как и в тот самый первый день, когда наобум выбрал себе ученицу, просто отпустит её. Но нет, он погнался за Тано, упрашивая её вернуться, не давая ей уйти, сбежать от боли и разочарования. Как это было лицемерно с его стороны, ведь он не чувствовал к ученице такой же привязанности, как она к нему. Момент, когда тогрута осталась с учителем наедине впервые после всего случившегося был самым трудным для неё. Девушке всеми силами пришлось изображать безразличие, придумывать какие-то глупые оправдания про неуверенность в себе и разочарованность в совете. Да, всё это было правдой, но не всей правдой, которую Тано хотела бы сказать ему. Однако об остальном Асока решила умолчать. Зачем говорить то, что никому не было нужно? Сегодня, наконец-то увидев его вживую, спустя столько дней, Тано ещё раз отчётливо убедилась в том, что Энакин не любил её, не любил её так, как она того хотела. Она для него была лишь глупой маленькой девчонкой, надоедливой проблемной ученицей, к которой он просто привык за долгое-долгое время, проведённое вместе и не более того. А ей этого было недостаточно. Отчего Асока чуть не сорвалась в последнем разговоре, как-то невзначай едко и язвительно отметив, что у Энакина и самого была причина покинуть орден. Слава силе, Тано всё же сдержалась и не ляпнула напрямую про то, что знала, что у мастера была жена. Пусть он лучше думает, что девушка покинула орден из-за разочарования в совете и идеалах джедаев, чем узнает горькую, страшную правду. И в очередной раз отказавшись принять цепочку, Асока ушла, ушла в закат, в никуда, навсегда отрешившись от прошлого и от своей любви.

Воспоминания обо всём этом, о предательстве Энакина были настолько болезненными, что Тано даже перестала улыбаться. Грустно и недовольно нахмурившись, девушка легко коснулась собственной грудной клетки, места, где приблизительно находилось её разбитое сердце. Оно всё ещё изнывало от той страшной боли, которую Асоке довелось пережить, хотя постепенно начинало смиряться и успокаиваться. Но сегодня, сегодня неприятное жгущее ощущение с новой силой вернулось к Тано, вместе с почти забытым Энакином, вместе с такими ненавистными для неё воспоминаниями. Пальцы тогруты крепко сжались вокруг сердца, как будто боль, которую она чувствовала, была не душевной, а физической. Вот так, скорбя о прошлом, Асока простояла ещё пару минут, хотя самой Тано показалось, что целую вечность. Наконец-то отпустив собственную грудную клетку, Асока крепко зажмурилась и резко встряхнула головой, стараясь отбросить от себя тени прошлого. Она быстрым шагом двинулась вперёд, пытаясь сократить время до прибытия в притон, но это не помогало. Навязчивые воспоминания продолжали и продолжали лезть тогруте в голову.

После того, как Асока покинула орден, она разорвала все старые связи со старыми знакомыми, ей не хотелось вспоминать свою прошлую жизнь, не хотелось общаться с теми, кто мог знать её той личностью, какой она была раньше. На накопленные за время своего пребывания в ордене деньги Асока купила себе большую красивую квартиру на среднем уровне Корусанта. Да, она не шла ни в какое сравнение с жилищами сенаторов и прочих важных шишек с верхнего уровня, но была достаточно уютной и роскошной. А потом, потом Тано просто стала жить как живётся. Поначалу она попыталась забыть былое и полностью отдаться своей новой судьбе, новой реальности, но даже сейчас, находясь очень далеко от Энакина и его злосчастной жены Падме, Асока чувствовала, что боль не отпускала её. До тогруты часто долетали слухи о её бывшем мастере и его счастливице супруге, все они были разными: о миссиях на войне, о политической деятельности в галактике, о странных дружеских отношениях, которые возникли между джедаем и сенатором. Но Асока-то знала, насколько «дружескими» они являлись на самом деле. И ей было невыносимо мерзко, когда очередная сплетня об Энакине и Падме долетала до её ушей. Ей было невероятно больно… И Асока уже просто не знала, как бороться с этой болью. Казалось, она сбежала неизвестно куда от собственных страданий, но они даже здесь, вдалеке от ордена, постоянно находили её. Сейчас Тано отчасти жалела, что вот так просто ушла прочь, не сказав своему учителю самого важного, не признавшись ему в любви. Да, возможно, он отказал бы ей, но тогда Энакин хотя бы знал, как и почему Асока страдает, как мучается на протяжении длительного срока… А ведь, мастер даже не удосужился поинтересоваться, что стало с его падаваном потом, после ухода из ордена. Прошёл почти год, а Скайуокера вообще не волновала судьба Асоки, что ещё раз болезненно подчёркивало то, как безразлична тогрута была своему учителю. Ещё сильнее ранило её итак разбитое сердце.

Лекарство от боли нашлось само собой. Не желая больше вспоминать ни Энакина, ни свою безответную любовь, Асока решила посвятить собственную жизнь развлечениям. Если Скайуокер не страдал без неё, так чего ей было всё ещё бесполезно страдать по нему? Тано решила жить на полную катушку. Решила развлекаться. Девушка начала ходить по барам и всё больше и больше употреблять спиртные напитки. Ночная клубная жизнь затянула Асоку с головой. Но это было слабой анестезией, требовалось что-то большее. И вот однажды на одной из зажигательных вечеринок в дорогом престижном клубе среднего уровня, один наркоторговец предложил Асоке дурь. Это была какая-то высокопробная травка с Набу. Как иронично, всё, что было с этой планеты почему-то круто меняло жизнь Асоки, вот только в какую сторону, Тано и сама не могла сказать.

Хитрый пронырливый наутолан, которого из-за внешнего сходства Асока сравнила с магистром Фисто, обещал девушке нереальный кайф от предложенной им дури. И Асока поверила. Ей в принципе было уже всё равно чем травить себя, лишь бы избавиться от невыносимой боли. И тогрута выложила не малую сумму денег за небольшой пакетик травы. Впрочем, наутолан не обманул. Первый косячок, выкуренный Тано уже чуть позже, дома, возымел невероятно сильный эффект. Асока вновь увидела Энакина, такого безгранично любимого ей Энакина, правда в своих галлюцинациях, но юная тогрута этого совсем не осознавала. Она была так рада тому, что мастер явился ей, пусть даже и в таком, весьма-весьма призрачном виде. И Тано проговорила с ним всю ночь, о настоящем, о прошлом, о будущем. Она наконец-то призналась генералу в любви, она плакала и рассказывала о своей боли, о своих страданиях, поведала ему о своей жизни, она была откровенна как никогда, впрочем, и он рассказал Асоке не мало всего достаточно личного, после чего, как всегда понимающе и любяще, обнял свою ученицу. Обнял, позволив той вновь ощутить то тепло и заботу, которых Асоке так не хватало, а вместе с этим и взаимность тех чувств, что Тано всегда испытывала к нему. Обнял и легко, и нежно поцеловал наивную милую тогруту в лоб, так как будто это всё было по-настоящему. А для Асоки оно таким и являлось.

После той ночи наедине со своим мастером Тано ещё много раз курила траву. Она позволяла ей приблизиться к тому, что на самом деле было нереально, отдаться своим чувствам, своей любви. Быть с Энакином в духовной близости, не осознавая того, что на самом деле настоящий Скайуокер сейчас находился далеко-далеко от неё, и ему было абсолютно наплевать на свою бывшую ученицу. Но действие наркотиков не могло длиться вечно, и вместе с отрезвлением к Асоке вновь приходило печальное и мучительное осознание того, что её галлюцинации были не реальны, они просто не могли стать реальными. И от этого становилось лишь ещё больнее и больнее. Тано отчаянно пыталась найти способ забыть, не думать о своей боли. Ну, а хорошо наживающийся на таких «страдающих душах», как юная тогрута, наутолан-наркоторговец быстро предложил Асоке нечто более сильное, нежели набуанская трава.

КХ-28 - так новоиспечённый «друг» Тано называл ярко-синее вещество в маленьких флакончиках, что нашёл Энакин в квартире Асоки, быстро стало для девушки почти незаменимым средством от боли, невероятно сильной анестезией от страданий. Этот наркотик стоил очень дорого, так как являлся чуть ли не лучшим в своём роде, но и эффект имел соответствующий. С ним Асока забывала про всё на свете. Она больше не чувствовала мучений и страданий, она больше не тосковала из-за неразделённой любви к мерзавцу-Скайуокеру, для тогруты теперь реальными были лишь сила, свобода и кайф. И пропади оно всё пропадом, что там Тано переживала до КХ-28, за этот чудодейственное средство от всех бед мира Асока могла отдать что угодно. И она отдавала. Она выложила наутолану все свои накопленные деньги, потом продала и квартиру, чтобы расплатиться за наркотики, переселившись в те ужасные трущобы, где Асока жила теперь. Далее юная наркоманка ради дозы вынесла из дома всё ценное и даже не ценное, лишь бы получить заветный флакончик с такой манящей ярко-синей жидкостью. А когда продавать было уже нечего, тогрута стала прибегать к воровству. Асока знала, что это было неправильно, что так поступать не следовало, но она не могла остановиться. Её желание избавиться от боли было куда сильнее, чем голоса разума и совести, и тогрута смирилась, просто закрыла глаза на то, что она делала, стараясь не думать вообще ни о чём, кроме как поскорее бы раздобыть заветную дозу и отправиться гулять в очередной бар, радоваться жизни вопреки тому, что тем, кого она любила, Асока была абсолютно безразлична.

Вот и сейчас Тано спешила прийти в наркопритон, разыскать хорошо знакомого ей наутолана и прикупить очередную дозу наркотиков. Тем более, что из-за внезапного появления настоящего Скайуокера сегодня её ощущение боли было куда сильнее обычного, а значит и желание избавиться от него утраивалось, если не удесятерялось.

Наконец-то достигнув пункта назначения Асока получила желаемое. Отдав все деньги, что она отобрала у незнакомого водителя спидера наркоторговцу, Тано приобрела-таки бесценный флакончик сапфировой анестезии. И тут же, не задумываясь, приняла КХ-28. Мерзкое давящее на сердце чувство разочарования, боли из-за неразделённой любви, навязчивые воспоминания о призраках прошлого в один момент испарились. Асока внезапно ощутила нереальный прилив силы, нереальный прилив наслаждения, радости и безразличия, и ей уже было всё равно, всё всё равно. Проблемы как-то сами собой ушли в никуда, оставляя место только безграничному кайфу. Сейчас Тано уже не хотелось вспоминать прошлое, горевать и плакать из-за того, что Скайуокер был такой мерзавец, не хотелось больше страдать, всё это как-то само собой ушло на задний план. В данный момент Асока ощущала будто весь мир был у её ног, будто она настолько сильна, что была способна на что угодно, Асока чувствовала невероятную мощь и упоение от собственной непомерной силы. И девушке не хотелось больше просто слоняться по улицам, вспоминая разные глупости, Тано желала развлекаться, Тано желала искать новые приключения, отчего тогруте тут же пришла в голову идея посетить какой-нибудь бар, где она ещё ни разу не была, что Асока с радостью и сделала.

Миновав несколько переулков, тогрута навеселе завалилась в какой-то грязный захудалый клуб нижнего уровня Корусанта. Быстро подойдя к барной стойке, Тано заказала некий экзотический алкогольный коктейль ярко голубого цвета. И залпом осушив свой бокал, чтобы так сказать, догнаться, после приёма дозы, пошла на танцпол, придаваться бешенным безумным танцам во власти кайфа.

Тем временем Энакин всё ещё пребывал в ордене джедаев. Прежде, чем возвращаться к Асоке у него было две важные «миссии». Во-первых, выяснить чем можно больше о том веществе, которым травила себя его бывшая ученица, а во-вторых, рассказать обо всём случившемся Падме. Скайуокер не мог скрывать от жены правду, это было и не правильно и не разумно, тем более, что Энакин собирался дни напролёт проводить с Асокой, спасая её от зависимости. И об этом Амидала должна была знать. Он итак уже испытывал вину за то, что вчера обманул свою безгранично любимую жену, а ощущать это неприятное давящее чувство и дальше изо дня в день ему не хотелось. Да и какой смысл был скрывать от Падме правду? Узнав о состоянии Асоки, Амидала не стала бы препятствовать мужу спасать его бывшую ученицу, а лишь наоборот поддержала бы его в этом благом начинании. Короче, поговорить с Падме нужно было чем можно быстрее, заодно и рассказать ей о вчерашнем обмане. Но сначала…

Энакин внимательно посмотрел на робота, который проводил какие-то тесты и анализы с принесёнными Скайуокером в лабораторию образцами крови Асоки и наркотиков, и тяжело вздохнул. Будто уловив его нетерпение поскорее узнать результат исследований, дроид-учёный закончил последнюю проверку вверенных ему веществ и поспешно приблизился к джедаю.

- Ну, что? – не соблюдая особых церемоний, быстро спросил Энакин как только робот подлетел к нему на достаточное расстояние.

- Вы были правы, мастер Скайуокер, - механическим голосом заговорил дроид, - Судя по образцам крови можно сделать вывод, что у объекта наблюдается сильная химическая зависимость от данного вещества, именуемого КХ-28.

Услышав ответ учёного Энакин тут же хотел задать следующий интересовавший его вопрос, но дроид так и не дал ему произнести ни слова. Будто догадавшись о том, о чём собирался узнать у него джедай, робот всё тем же спокойным тоном продолжил:

- КХ-28 – жидкое вещество тёмно-синего цвета с неявным фиолетовым оттенком, принимается внутрь небольшими дозами для достижения высокого уровня наркотического опьянения. Является наиболее редким и качественным, а также дорогим наркотиком среди прочего разнообразия дурманящих разум веществ. Отличается от остальных наркотических средств своими необычными свойствами влияния на организм. КХ-28, единственное вещество в мире, которое воздействует непосредственно на мидихлорианы живого существа, отчего наибольший эффект имеет у форм жизни, обладающих способностями к использованию силы. Чем больше мидихлориан у принимающего его существа в теле, тем сильнее влияет на него данный вид наркотика. КХ-28 не просто затуманивает рассудок, как все другие вещества, он временно усиливает действие мидихлориан в сотни раз, тем самым вызывая невероятное ощущение силы и мощи у принявшего его. Это приводит к ложной иллюзии безграничных возможностей, вместе с тем, гиперактивные мидихлорианы ввергают организм в чувство невероятного блаженства. Также, среди действий этого вещества наблюдается частичное затуманивание рассудка и временная потеря памяти. Распространяется, как на желаемые объектом моменты прошлого, так и на некоторые моменты настоящего, в которые существо находится в состоянии наркотического опьянения. Помимо всего прочего, объект принявший данный препарат не чувствует ни физической, ни моральной боли, только безграничное ощущение силы и свободы, только невероятное наслаждение. Стоит отметить, что непосредственно на само использование силы препарат никак не влияет. Он не позволяет существам не способным к силовым приёмам научиться их использовать и не делает более мощными силовые приёмы тех, кто обладает способностью к ним. Эффект о безграничных возможностях ложен, так как использование силы зависит от количества мидихлориан живого существа, а не от их активности. В то же время КХ-28 наносит организму огромный урон. Приводя мидихлорианы в состояние, выходящее за приделы нормы, данный препарат постепенно изничтожает их, заставляя атрофироваться и, в редких случаях, вообще погибать. Следствием чего может стать полная потеря способности контролировать силу. Также данное вещество влияет и на физическое здоровье принимающего его, так как гиперактивные мидихлорианы задействуют слишком много ресурсов тела для поддержания себя в подобном состоянии. Чем дольше КХ-28 воздействует на организм объекта, тем разрушительнее его последствия.

Робот-учёный замолчал, в надежде, что донёс до Энакина всю необходимую тому информацию. До Энакина, вид которого стал ещё боле взволнованным и озадаченным после услышанного от дроида. Теперь, зная, что именно творил с Асокой данный наркотик, Скайуокер ещё сильнее забеспокоился за свою ученицу. Она не просто опускалась морально в глазах общества, как если бы это были какие-то другие дурманящие разум вещества, его любимый падаван в буквальном смысле убивала себя с каждым новым днём, с каждой новой дозой. И как понял генерал, процессы запущенные КХ-28 были необратимы. Энакину вдруг стало ещё жутче, чем вчера, когда он увидел Тано впервые, чем тогда, когда окончательно понял, что она стала наркоманкой.

«А что если Асоку уже нельзя спасти?» - мелькнула в голове джедая ужасающая мысль, отчего тот нервно дёрнувшись, резко ухватил робота за механические плечи и задал тому новый, пожалуй, слишком интересовавший генерала вопрос:

- Как долго она принимает наркотики? – взволнованный Энакин с надеждой всмотрелся в механические глаза дроида, боясь услышать его ответ, но трезво осознавая, что ему необходимо было это знать, чтобы понять, как помочь Асоке, - Как сильно она навредила себе? Возможно ли что-то ещё сделать? – всё тем же дрожащим голосом продолжил буквально выбивать из учёного ответы Скайуокер, грубо тряся своего собеседника за плечи.

Явно не понимая реакции джедая на всё сказанное им, в конце концов дроиды-то не умели испытывать эмоции, робот аккуратно отцепил от себя руки Энакина и с безразличной монотонностью произнёс:

- Приблизительный срок воздействия препарата на объект около двух месяцев. Точные сведения обо всех изменениях в организме я не могу дать, так как для этого необходимо полное обследование. Но стоит отметить, что данного срока вполне достаточно, чтобы впасть в крайне сильную форму зависимости от КХ-28, что в последствии может привести к смерти объекта.

Энакин завороженно слушал робота, в тайне надеясь, что тот ошибался. Страшные слова несколько раз отдались в голове генерала.

«Может привести к смерти объекта, может привести к смерти объекта, может привести к смерти объекта», - трижды мысленно повторил Скайуокер, понимая, что у него больше не было времени на дальнейшие разглагольства и рассуждения с дроидом-учёным о разной ерунде.

В принципе, всё что нужно было Энакину, он уже знал, теперь следовало чем можно быстрее вернуться домой, сообщить о сложившейся ситуации Падме, а затем со всех ног нестись, нестись спасать Асоку. Её жизнь буквально висела на волоске, и чем дольше генерал тянул время, тем больше его юная глупая бывшая ученица могла навредить себе. Скайуокер не понимал, зачем она всё это делала, но оно было и не так уж важно. Главное, во что бы то ни стало, следовало заставить Тано отказаться от этого губительного пристрастия.

В один момент, взволнованный Энакин быстро сорвался с места и, бросив дроиду-учёному краткое «Спасибо», просто молниеносно вылетел из лаборатории, направляясь домой.

- Странные эти люди. Я их не понимаю, - только и успел механическим голосом вслед генералу произнести робот, после чего вернулся к своим повседневным занятиям.