Ты - моя зависимость (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Квартира Асоки выглядела даже хуже, чем можно было себе представить. Небольшое пространство нового жилища Тано состояло всего из пары крохотных комнаток. Входная дверь с улицы вела прямо в гостиную смежную с весьма скромной кухней, разделёнными между собой разве что небольшой перегородкой, на подобии то ли стола, то ли барной стойки. Из первой в квартире общей комнаты имелось ещё два выхода, за одним из которых скрывался санузел, а за вторым соответственно размещалась спальня. По размерам квартиру Асоки можно было сравнить разве что с небольшим космическим кораблём, предназначенным для перелётов на короткие расстояния. Впрочем, Энакина не столько поражали габариты жилища Асоки, сколько то, какая обстановка была внутри. Судя по состоянию квартиры здесь не делали ремонт, да что там ремонт, даже не убирались лет сто. Жилище Асоки в прямом смысле этого слова походило на помойку, активно свидетельствуя о том, как сильно опустилась его хозяйка за прошедшее время. Мебели в квартире почти не было, по крайней мере той, которую можно было взять в руки и легко унести, по всей видимости, Асока давно продала всё то, что смогла отсюда вынести ради дозы. А то, чему всё же было суждено остаться на месте, за неимением возможности быть поднятым и вытащенным тогрутой, выглядело весьма и весьма сомнительно. Например, большой чёрный диван, стоявший посреди гостиной, был покрыт толстым слоем грязи, пыли, в некоторых местах порван и прожжён то ли сигаретами, то ли косячками. Хотя Энакин хотел надеяться, что всё же первым, а не вторым. Изобилием предметов мебели квартира больше не блистала, зато активно была заполнена мусором, пустыми бутылками из-под спиртного, флакончиками из-под неизвестного содержимого, повсюду небрежно разбросанными вещами тогруты и грязной посудой.

Энакин не стал долго изучать апартаменты его бывшего падавана, джедаю хватило всего одного взгляда, чтобы понять, как низко пала Асока за прошедший год, и с горечью осознать, что все его самые страшные предположения были правдой. Огромный груз вины и сожаления в один момент лег на плечи генерала, едва сдерживающего собственные эмоции по поводу плачевного состояния юной тогруты. Скайуокеру было настолько больно видеть, что произошло с одним из крайне дорогих и близких ему существом, что он едва смог удержать на лице маску крутости и непоколебимости, с которой обычно генерал шёл в бой. Но сердце его обливалось кровью. Оно буквально рыдало багряными слезами, оплакивая загубленную жизнь Асоки, отчаянно билось от волнения за судьбу Тано, с каждой секундой всё сильнее и сильнее подпитывая ненависть Энакина к самому себе за собственное бездействие. Только сейчас, увидев, как и чем жила его бывшая ученица Скайуокер наконец-то понял, какую ошибку он совершил, просто так позволив своему падавану уйти из ордена, отпустив её в никуда, даже ни разу за весь прошедший год не поинтересовавшись судьбой Асоки. Энакин был так глуп и беспечен, так наивен и безразличен к делам Тано, что это едва не привело к тому, чтобы потерять её навсегда. И джедай ненавидел себя, ненавидел лютой ненавистью за то, что он просто сидел сложа руки и бездействовал, бесцельно махал световым мечом на войне вместо того, чтобы заботиться о дорогих для него существах, в то время, как Асока всё дальше и дальше падала в бездну, всё ближе и ближе подходила к холодным объятьям смерти. С каждым новым мгновением пребывания здесь, в близи от иной, изменившейся тогруты, Энакин отчётливее ощущал, как огромное чувство вины, словно безжалостные языки пламени, больно обжигало его душу. Это было абсолютно невыносимо. И в том, что случилось с Асокой была его вина, только его. Прояви Скайуокер хоть какой-то интерес к жизни своего бывшего падавана чуть раньше и, возможно, он смог бы удержать юную тогруту от подобного, не позволить совершить фатальную ошибку. Но он ничего не сделал, абсолютно ничего. И от этого было ещё противнее и больнее.

Изъедаемый непомерным чувством вины и жалости к своей бывшей ученице, Энакин молча проследовал в спальню девушки и, по возможности аккуратно, водрузил копошащуюся у него в руках Асоку на кровать, силой заставляя ту лечь и успокоиться. Однако девушка так и не желала усмиряться. Непонятно откуда юная тогрута брала силы для сопротивления, но она всё ещё была бодра, и резка в своих действиях и выражениях. Асока активно продолжала кричать и отбиваться, высказывать, всё что она на самом и не на самом деле думала о своём учителе, грубить, хамить, придаваться истерике. Но Энакин её уже не слушал, он просто не мог нормально реагировать на безрассудные выходки Тано после всего того, что увидел сегодня, и лишь как-то отстранённо продолжал купировать активные попытки Асоки то ли вырваться из его захвата, то ли врезать своему мастеру хорошенько и по заслугам. А то, что Энакин явно заслуживал мощного удара по голове, он уже и сам не отрицал.

Скайуокеру понадобилось ещё какое-то время, чтобы прийти в себя и трезво ощутить реальность. А когда это наконец-то произошло, генерал понял, что усмирить Асоку можно было лишь одним единственным способом. Быстро и ловко нажав рукой на пару каких-то точек на плече его бывшей ученицы, джедай заставил ту отключиться, после чего заботливо уложил бессознательную девушку на подушки. И, ещё раз печально взглянув на мирно лежащую Асоку, Энакин понял, что был нужен ей, и что сегодня он уже никуда не уйдёт, не оставит её здесь, наедине с собственными проблемами.

В памяти невольно всплыло воспоминание о том, что Скайуокер обещал провести этот вечер с Падме. Романтический вечер вдвоём, наедине с женой. Им с Амидалой не так часто удавалось просто побыть вместе, насладиться обществом друг друга, и подобные моменты следовало ценить. Но сейчас, сейчас было как-то не до того. Энакин любил Падме, безумно любил, однако трезво осознавал, что в данной ситуации помочь Асоке было куда важнее. На чаше весов лежала её жизнь, и Энакин был уверен, что жена простит и поймёт его. Тем не менее, генерал всё же решил позвонить Амидале и предупредить её о том, что свидание откладывается.

Быстро нажав на комлинке нужные кнопки, Энакин как-то невольно отключил воспроизведение голограммы, почему-то решив, что Падме не стоило ни видеть, ни знать, где и с кем он сейчас находится. Ответ Амидалы не заставил себя ждать, и тяжело вздохнув, Скайуокер заговорил.

- Падме, это я, Энакин. У меня какие-то проблемы со связью, потому ты сейчас не можешь меня видеть, - виновато соврал жене он, решив сразу придумать оправдание для своего немного странного поступка с голограммой, - Прости, я сегодня не смогу прийти домой пораньше. Задержусь на задании, - всё тем же печальным тоном добавил Скайуокер.

Генерал понимал, что жена спокойно примет новость о сорванном свидании из-за миссии, примет как должное, но всё равно чувствовал непомерную вину перед ней, ожидая того, что ответит Амидала.

- Хорошо, Энакин, мы перенесём наши планы на другой раз, - стараясь быть как можно более снисходительной и невозмутимой, мягко и заботливо произнесла женщина из комлинка, хотя Скайуокер всё же уловил в её нежном голосе нотки расстройства и разочарования.

Казалось, весьма неудобная ситуация разрешилась быстро и почти безболезненно, если бы вдруг…

Отчего-то внезапно приподнявшаяся на кровати в полусонном, полубредящем состоянии Асока не вмешалась в разговор.

- Мааастер… - томно протянула она, собираясь ещё что-то сказать, но не успела.

Понимая, как всё это выглядело со стороны Падме, Скайуокер быстро поспешил прикрыть рот накачанной Асоки рукой, дабы та не ляпнула чего-нибудь ещё, однако было поздно. Амидала явно что-то уловила на другом конце Корусанта.

- Что это было? – изумлённо переспросила у генерала жена, надеясь, что тот всё же ответит честно.

- Ничего, родная, тебе показалось, - недовольно укладывая Асоку обратно на кровать, отнекнулся Энакин, стараясь говорить, как можно более убедительно.

Доказательств того, что Скайуокер в данный момент был не один, и рядом с ним находилась какая-то девушка, у Падме не было, она ведь сейчас не могла видеть собственного мужа, отчего сенатору просто пришлось смириться и сделать вид, что она поверила Энакину. Однако невольная догадка о том, что что-то здесь было не так, больно кольнула сердце Амидалы. Но женщина повела себя крайне достойно.

- Хорошо, любимый, увидимся позже, - стараясь держаться как можно спокойнее и безразличнее, попрощалась с генералом она и отключила связь.

Энакин лишь тяжело вздохнул и ещё раз окинул Асоку, которая чуть всё не испортила, недовольным укоризненным взглядом. Та снова мирно спала, свободно раскинув руки и ноги, и должна была пребывать в таком спокойном состоянии до самого утра.

Стараясь не разбудить девушку раньше времени, Энакин аккуратно взял у тогруты образец крови для проверки и, спрятав небольшую колбочку с алой жидкостью в карман, встал с кровати, а затем направился в гостиную. Скайуокер собирался остаться в квартире Тано до самого утра, чтобы увидеть её в трезвом состоянии, чтобы серьёзно поговорить. Тем более, что генералу было чем заняться. Он просто не мог позволить, чтобы его бывший падаван продолжала и дальше жить в такой грязи, в такой кошмарной обстановке, так не долго было и подцепить какую-то болезнь, а этого генерал уж точно не желал Асоке. Посему, Энакин не придумал ничего лучше, как лично привести квартиру тогруты в порядок. В их с Амидалой доме этим занимались дроиды и слуги, но Энакин ещё помнил время, когда он был рабом на Татуине и частенько помогал матери с домашними делами. И Скайуокер принялся за работу.

Убирать квартиру Асоки пришлось достаточно долго, тем более, что сколько бы Энакин не пытался её привести в надлежащий вид, особых улучшений не наблюдалось. Новое жилище тогруты было таким ужасным местом, что даже в прибранном состоянии смотрелось как ночлежка для бомжей. И как Асока только могла докатиться до такого, Энакин и сам не понимал. Стараясь не думать об этом, Скайуокер тщательно перебирал разбросанные вещи своей бывшей ученицы, заботливо раскладывая их по местам, одновременно обшаривая каждый угол этой грязной квартирки на предмет наркотиков. Целью Энакина было не только найти всё, что являлось возможным выпить, выкурить, употребить, но и взять образец дурманящего разум Асоки вещества на экспертизу. В конце концов, прежде чем пытаться помочь Тано избавиться от зависимости, следовало узнать, чем конкретно она «балуется», а уберечь Асоку, спасти её от окончательного падения в бездну Энакин для себя решил твёрдо.

Искать долго не пришлось, уже спустя пару минут разбирания вещей тогруты джедай наткнулся на небольшой прозрачный флакончик длиной и диаметром всего в пару сантиметров с чёрной ребристой крышечкой. Легко подняв его со стола в гостиной, Энакин повернулся поближе к источнику света и внимательно всмотрелся внутрь. Флакончик доверху был наполнен тёмно-синей с неким оттенком фиолетового яркой прозрачной жидкостью. Скайуокер за свою жизнь повидал много наркотиков и прочей дряни, но такое вещество видел, пожалуй, впервые. Он был даже не уверен, как именно его принимают. Хотя, судя по тому, что шприцов в квартире Асоки не оказалось, зато было полно пустых открытых флакончиков, генерал понял, что эту дрянь пьют. Быстро припрятав его в том же кармане, что и образец крови девушки, джедай стал озлобленно запихивать в мусорный пакет пустые склянки из-под неизвестного наркотика, а также бутылки из-под выпивки, и окурки от косячков из травы с Набу. Отыскав-таки нужную ему вещь среди хлама Асоки, теперь Энакин мог полностью отдаться уборке.

Время шло, над Корусантом уже поднимался кроваво-красный восход, когда Скайуокер наконец-то покончил с разгребанием той помойки, которую Асока именовала домом. Он отыскал и с особой озлобленностью повыкидывал остатки наркотиков, выпивку, всё что могло быть применено для затуманивания рассудка вместе с остальной грудой хлама и мусора, собрал и закинул стираться одежду девушки, небрежно разбросанную по дому, вымыл и выдраил каждый угол квартиры тогруты. А в данный момент заканчивал до блеска начищать гору скопившейся за долгое-долгое время бездействия хозяйки посуду. Энакин был так увлечён своим занятием, что даже не заметил, когда Асока наконец-то проснулась.

Проведя за долгое время достаточно спокойную ночь в собственной спальне, девушка наконец-то открыла глаза и недовольно нахмурилась, осознавая, что она не помнила, как оказалась в своей квартире. Хотя, Асоку это уже перестало удивлять, приятный дурман наркотиков частенько отшибал ей память, оставляя в жизни тогруты лишь пустые провалы, но разве не этого она хотела? Забыть, забыть всё, убежать от реальности.

Сев на кровати, Асока лениво потянулась и медленно неспешно по привычке скинула ноги на пол. А куда ей, собственно, было спешить? День только начинался, никаких дел или планов у тогруты не было, она ведь не работала, да и вообще ничем почти не занималась, кроме приёма наркотиков и ночных прогулок по барам. А это ещё успеется, ловить кайф было приятнее всего ближе к ночи. А сейчас, наверное, стоило бы принять душ и поесть. Или не стоило? Тано уже не помнила, когда она в последний раз что-то ела. Впрочем, особого голода она в данный момент не испытывала. Но всё же решив, что поддерживать жизнь в собственном теле как-то надо, собралась направиться на кухню и поискать что пожевать. Однако не успела тогрута встать на ноги, как что-то в её квартире показалось девушке странным. И Тано не сразу смогла понять что. Оглядевшись вокруг, Асока увидела, что комната была слишком уж чистой по сравнению с тем, какой она запомнила её в прошлый раз, нигде не виднелось ни грязи, ни пыли, ни разбросанных вещей, что крайне удивило Асоку. На секунду тогрута было подумала, что она каким-то странным образом под кайфом решила прибраться в собственном жилище, но тут же поняла, что это была не она, услышав, как кто-то ходит на кухне.

Долго не размышляя, Асока поняла, что в её квартиру пробрались воры. Правда, до девушки не совсем дошло зачем им понадобилось мусор-то и её грязную одежду с собой уносить, но какая в принципе была разница? Если кто-то влез сюда, чтобы обокрасть её, его следовало проучить. Быстро выхватив из прикроватной тумбочки свои световые мечи, да, Асока стала наркоманкой, но драться-то она по-прежнему не разучилась, Тано начала почти бесшумно пробираться в гостиную смежную с кухней. Эдакий элемент внезапности.

Быстро оказавшись в соседней комнате, Асока ловко и изящно, словно кошка, подобралась к предполагаемому воришке, который так беспечно стоял к ней спиной, и со словами «Сдохни ублюдок!» резко набросилась на него с мечами.

Энакин, конечно, не ожидал подобного приветствия от собственной ученицы, но среагировал достаточно быстро. Последняя чашка, которую он домывал, плавно полетела на пол, дождём рассыпавшись в миллионы мелких осколков чёрного стекла. Яркое голубое лезвие его светового меча, сверкнув словно вспышка язычков пламени, мгновенно направилось навстречу опасности, рассекая воздух, и сильным ударом соприкоснулось с кислотно-зелёными лезвиями оружия Асоки, тем самым выбив мечи из рук девушки.

Не ожидав того, что её противник так быстро обезоружит её, Асока аж застыла в неподвижном бездействии, изумлённо пялясь расширившимися глазами на незнакомца. Впрочем, когда тогрута наконец-таки узнала Энакина, её изумление стало ещё больше. С громким грохотом мечи Тано упали на пол где-то в другой стороне комнаты поодаль неё и сами деактивировались, но девушке уже было всё равно. Она просто не верила своим глазам. Здесь, сейчас, в её квартире перед ней стоял он, её бывший учитель, её мастер, её… Асока так и не решилась мысленно произнести слово «возлюбленный», потому как всеми силами старалась избавиться от этой привязанности, вырвать из собственного многострадального сердца чувства к человеку, с которым у неё не было и не могло быть никакого будущего. Это было так невероятно, что тогрута даже поначалу решила, что ей опять просто привиделось из-за наркоты.

- Вот штырит-то меня. До сих пор не отпускает. Сгинь, сгинь, проклятый учитель! Я хочу тебя забыть! Я не хочу тебя больше видеть, никогда! – активно замахав руками, чтобы отогнать от себя очередную галлюцинацию, озлобленно и обиженно заговорила Асока.

И по девушке было видно, что делала она это не в первый раз.