Мимо залитой цементом стоянки, битых плит и вонючих луж, уходил след еще в один люк.
Бэтмен открыл его и увидел вход в очередной туннель для труб парового отопления. То, что эти трубы проходили по территории станции, его не удивило. Ничего странного не было и в том, что туннелем по-прежнему пользовались, хотя станцию закрыли. Отдельные элементы старой подземной сети туннелей продолжали нести службу, пар из новой станции подавали по ним так же, как из старой.
Придерживая крышку люка, Бэтмен спрыгнул вниз, и отпущенная крышка с громким лязгом легла на место. Он вновь перешел в инфракрасный режим. Но от близости труб с паром тепловой след Крока рассеялся. Бэтмен не мог определить, в какую сторону тот направился.
Он включил ксеноновые фонари и внимательно изучил пол туннеля. Несколько следов указывали, что Крок двинулся на север.
Бэтмен присел и присмотрелся к отпечаткам. Огромные, влажные следы босых ног. Отметины загнутых когтей.
Он нажал кнопку на маске у подбородка и произнес в микрофон:
– Гордон, ты меня слышишь?
В ухе ожил голос Гордона.
– Да, Бэтмен.
– Я нашел новые следы. Судя по размеру и глубине, Убийца Крок весит более ста двадцати килограммов. Он выбрался на воздух на территории станции Миллера, но теперь снова ушел под землю, в один из действующих туннелей для труб парового отопления. Оставайся на связи.
Бэтмен зашагал по туннелю, отключив бесполезный инфракрасный режим. Следы, оставшиеся на слое пыли, прекрасно его ориентировали.
Кирпичные стены туннеля сменились бетонными, он круто уходил вниз, под дно пролива Нэрроуз, как подумал Бэтмен, а затем снова начал подниматься под Мидтауном.
Однако на развилке двух туннелей Бэтмен потерял след. В пыли на полу и того, и другого хода виднелось немало когтистых отпечатков, видимо, Убийца Крок часто бывал здесь. Но в какую сторону он направился теперь?
Глава двадцать третья
Блуждая по туннелям, Бэтмен потерял счет времени. Сначала он пошел по ходу, ведущему на север, но передумал, вернулся и отправился на восток.
Наконец, когда он готов был сдаться, вдруг заметил алую нитку, зацепившуюся за крепление трубы вблизи потолка.
Он включил коммуникатор.
– Гордон, ты меня слышишь?
– Да, – отозвался Гордон.
– Во что был одет кардинал О'Фэллон на службе?
– Сейчас выясню, – через минуту Гордон сообщил: – В черную сутану с алой отделкой, шелковый алый кушак с бахромой и ермолку. Да, еще на нем наперсный крест и кардинальский перстень.
– Спасибо, – ответил Бэтмен. – До связи.
Значит, алый, подытожил он, поддевая пальцем шелковую нитку. Вероятно, это бахрома кардинальского кушака.
Ему представилась картина: чудовище несет престарелого кардинала в черно-красной сутане, перекинув через плечо. Вот только... если его не подводит память, пояс украшен бахромой спереди. Каким же образом нитка зацепилась за крепление у самого потолка?
Неужели О'Фэллон очнулся? И сумел оторвать нитку, да еще зацепить ее на видном месте, надеясь подать кому-нибудь знак? Значит, он в здравом уме и твердой памяти, если оставляет сигналы для спасателей?
Через несколько минут Бэтмен нашел ответ на свои вопросы. Еще один сигнал – кардинальская ермолка валялась перед лестницей, которая вела вверх вдоль труб. Поднявшись по ней, Бэтмен толкнул квадратный металлический люк.
И очутился в каком-то тесном и грязном складском помещении. У одной стены лежала груда ржавого хлама. Паровые трубы вели вверх, мимо металлических подпорок и горизонтальных труб, и уходили куда-то в потолок. Бэтмен увидел железную дверь, толкнул ее, и она со скрипом приоткрылась.
Лучи света уперлись в разрисованный граффити указатель, и Бэтмен вдруг понял, где находится: в западной части Мидтауна, на самом нижнем уровне подземки, на платформе станции Терминал-стрит.
Трехуровневая станция Терминал-стрит под Центральным транспортным терминалом Готэма, была построена в начале 30-х годов. Это была попытка связать подземку с пригородными поездами и автовокзалом. По путям на первом и втором уровне поезда возили пассажиров более семидесяти пяти лет. Никто не знал, зачем построили третий уровень с единственной платформой, с одной стороны которой поезда отправлялись, а у другой стороны останавливались, но, скорее всего, станция была частью программы общественных работ во времена Великой депрессии. Так или иначе, уровень не достроили, им пользовались всего несколько лет в конце 30-х годов, а потом забросили.
Но забыли о нем не все. Об этом свидетельствовали граффити, покрывающие кафельные стены и опоры.