Огонь, всегда раньше вспыхивавший внутри при взгляде на этого ублюдка, больше не охватывал все тело. Безусловно было бы прекрасно раздавить Тони новостью, что я спал с его дочерью. Мне бы хотелось посмотреть, как его глаза вспыхнут от ярости, когда он поймет, что я обставил его в ответ.
Но потом я подумал о Винтер.
Это бы могло вызвать у нее абсолютно ненужную сердечную боль и стресс. Я был свидетелем тому, как Винтер штудировала книги, полностью выматывая себя учебой несколько недель подряд, пока не начались каникулы. Только потом Винтер постепенно стала расслабляться и почувствовала себя свободной. Бедная малышка итак пережила чересчур много дерьма. Будь я проклят, если принесу ей еще больше боли.
– Нет, – произнес я. – Уходи.
– Но она же моя маленькая девочка, – жалобно сказал Тони хриплым голосом. И тогда я осознал, что он все понял по моим глазам. Что я не просто трахал его дочь, но и любил ее. Заботился так, как Тони никогда не сможет. В каком-то смысле он уступил ее мне, когда выставил из дома.
– Она уже не маленькая. Винтер – ослепительная и сильная женщина. Если она захочет с тобой поговорить, то придет к тебе. Я скажу, что ты заходил, – я стал закрывать дверь, но он поставил ногу в проход.
До нас донесся голос Винтер, когда она громко запела «Джокера» группы Стива Миллера. Моя малышка обожала классический рок. И пусть Винтер не победить на шоу «Американский идол», но каждый раз она снова и снова завоевывала мое сердце.
– Скажи ей, что мне жаль, – Тони сглотнул. – И, как бы там ни было, я благодарен, что ты о ней заботишься.
– Так будет всегда, – с этими словами я все же захлопнул дверь у него перед носом. Заперев ее, я медленно направился к своей женщине. Винтер стояла у духовки и вытаскивала новую порцию печенья. На этот раз оно не сгорело. Мне нравилось, с каким упорством она подходила ко всему в жизни. Стремилась овладеть как можно большим. Даже чем-то таким обиходным, как приготовление пищи.
– Время пришло, – пробурчал я, шагнув к ней, как только она закрыла духовку.
Винтер потерлась задницей о мой член через штаны, пока лопаткой перекладывала печенье в тарелку.
– Какое время?
Я обнял ее сзади и носом уткнулся в волосы.
– Для бόльшего.
– Бόльшего в плане нас?
– Я ненасытный, – проговорил я хриплым от желания голосом.
Винтер толкнула меня своей задницей, а потом взяла за руку.
– Показывай дорогу.
Усмехнувшись, я подхватил ее и перебросил аккуратную маленькую задницу Винтер через плечо.
– Август! – вскрикнула она, ударив меня по ягодице. – Отпусти меня!
– Никогда, малышка.
Пройдя через всю квартиру, я принес ее в нашу спальню, которую теперь мы занимали вдвоем, и бросил на постель, как мешок с картошкой, наслаждаясь злобным ответным взглядом. Но это меня не испугало, я лишь рассмеялся. Винтер показала мне средний палец, когда я скинул футболку. Но ее гнев улетучился, когда я стянул спортивные штаны и освободил член.
Винтер с неподдельным интересом наблюдала за тем, как я поглаживал себя.
– Нравится, что ты видишь, а?
– Ничего так, – скучающим голосом отозвалась она.
– Маленькая лгунья, – я подошел ближе к кровати. – Снимай вещи, женщина. Не собираюсь ждать, прежде чем возьму тебя. Надеюсь, твоя киска уже влажная и жаждет меня, потому что я трахну тебя не зависимо от того, готова ты или нет.
Ее взгляд потемнел.
– Ммм, – промурлыкала она, засунув руку в шорты. – Может, я предпочла бы сама доставить себе удовольствие. Теперь я эксперт.
На члене выступило предсемя. Иногда эта малышка решала меня подразнить, и мне это нравилось. Она держала меня в напряжении, черт возьми.
– Такой же эксперт, как и в выпечке? – поддразнил я ее.