От слов Джеки я замерла. Кэлли пробормотала, что скоро вернется, и как только она отошла подальше, ее мать накинулась меня.
– Что ты делаешь? – прошипела Джеки, подойдя так близко, что в поле моего зрения оказались ее лакированные туфли от Луи Виттона.
Я почувствовала, как стала краснеть шея. Мне было ненавистно, что эта женщина всегда заставляла меня ощущать себя тараканом, вторгающимся в ее жизнь.
– Хожу по магазинам, – невозмутимо отозвалась я, вскинув голову, чтобы посмотреть ей в глаза.
Джеки поджала губы, и я заметила тонкие морщинки вокруг уголков. Август, казалось, с возрастом выглядел лишь лучше, а его бывшая жена просто становилась старой.
– Как всегда такая умница, – огрызнулась она.
– Чего ты хочешь? – мне удалось сдержать дрожь в голосе. Было приятно противостоять этой женщине.
– Я хочу, чтобы ты перестала портить жизнь Кэлли. Я понимаю, что ты презираешь меня и своего отца, – Джеки окинула меня ледяным взглядом. – Это чувство полностью взаимно, – на этот раз я вздрогнула от ее слов, и на лице Джеки появилась довольная улыбка. – Но я не позволю тебе разрушить отношения моей дочери с ее отцом.
Я стиснула зубы, отчаянно стараясь сдержать рвущиеся с губ слова.
– Мне нужно идти.
– Ты не можешь просто сбежать, Винтер, – воскликнула она. – Я знаю, что ты трахаешься с моим бывшим мужем, и это немедленно нужно прекратить!
Я услышала несколько смешков других покупателей, ставших свидетелями разыгравшегося посреди торгового центра сражения. Я не смогла уйти достаточно быстро. Ее голос преследовал меня, как дурной сон.
– Ему скоро надоест спать с тобой, и он найдет себе другую девку. Ты не особенная, милочка! В тебе нет ни грамма особенного!
Когда я, наконец, растворилась в толпе, мои глаза жгли злые слезы. Достав телефон, я написала Августу, чтобы забрал меня, а потом и Кэлли, сказав, что доберусь своим ходом. Следующие двадцать минут я пряталась в магазине «Диллард», пока не пришло сообщение от Августа, что он на месте.
Выбежав из торгового центра, я была очень рада видеть его отвратительно прекрасный «ягуар», припаркованный прямо перед входом. Август открыл мне багажник, и я положила туда свои пакеты. Он открыл мне дверь изнутри, и я села на переднее сидение, слишком сильно хлопнув дверью.
– Ты в порядке? – спросил Август, даже не думая немедленно уезжать.
Я кивнула, злясь на себя, когда ощутила подступавшие слезы.
– А Кэлли?
Я снова кивнула.
– Она сейчас, видимо, ходит по магазинам вместе с ее матерью.
После этих слов Август выругался себе под нос. Он завел машину и потянулся, чтобы переплести наши пальцы, а я тем временем прикусила губу, чтобы не заплакать в голос. К счастью, Август понял мою потребность в тишине. Вместо дома, он почему-то решил отвезти меня в бар.
– Я не могу туда войти, – проворчала я.
– Кто тебе сказал?
– Эмм, закон.
– Ты ведь хочешь однажды стать адвокатом, малышка? – Август мне весело улыбнулся. – Тогда учись понимать, какие законы можно нарушать. Кроме того, это гриль-бар. Все будет хорошо. Никто не станет выгонять тебя оттуда. Если попытаются, я их проучу.
Я фыркнула от смеха.
– Почему меня так возбуждает, когда ты становишься альфа-засранцем?
– Тебя возбуждает все, что я делаю.
Я закатила глаза и вылезла из машины, направившись к бару, но прежде чем успела открыть дверь, Август протянул ладонь вперед меня и вцепился в ручку. Распахнув для меня дверь, он шлепнул меня по заднице, как какой-то пещерный человек, которым, по сути, и являлся. Я бросила на него убийственный взгляд, но Август лишь ухмыльнулся.
– Садитесь, где угодно, – бросил нам парень из-за стойки.