– Да? И почему же ты тогда трахала ее отца?
«Потому что люблю его».
«Люблю с тех пор, как исполнилось шестнадцать».
– Потому что он мне очень-очень нравится. И я хочу оставить его себе, – сказала я вместо этого.
Мой красивый адвокат насквозь видел мои манипуляции с правдой. Его зеленые глаза потемнели, а губы сжались в тонкую линию.
– Винтер...
«Я не люблю тебя, малышка».
«И не смотри на меня таким взглядом».
«Ты для меня лишь зимний роман».
С тех пор, как Джеки приходила к нему на днях в офис, я никак не могла выкинуть из головы ее злобную задницу. Каждый раз, когда чувствовала себя подавленной или недостаточно зрелой для Августа женщиной, перед глазами вставала Джеки.
– Просто позволь мне поговорить с ней, – мягко произнесла я, похлопав его по твердой груди. – Я все исправлю.
Август притянул меня к себе и крепко обнял. Я не была уверена для чего: сам нуждался в близости или же чувствовал, что мне это нужно. В любом случае я отчаянно прижалась к нему. Он погладил меня по волосам и поцеловал в макушку.
– Хорошо, что повар из тебя дерьмовый, – игриво заметил Август, – а то я бы решил, что ты идеальная.
Я тихо рассмеялась и оттолкнула его.
– Однажды я стану прекрасным поваром, и тебе придется съесть свои слова.
Оставив Августа, я поспешила в комнату Кэлли. Сбросив ботинки и стянув свое пальто, я ворвалась в ее комнату. Она сидела в кресле, вращаясь на нем то в одну, то в другую сторону, и быстро что-то печатала на телефоне.
– Привет, – поздоровалась я.
– Привет, – выдохнула она, так и не посмотрев на меня.
Я подошла к ней и отобрала у нее телефон, бросив его на кровать.
– Смотри на меня, принцесса.
Кэлли показала мне язык, а значит, моя подруга снова со мной.
– Почему мой отец? – простонала она, но в ее голосе слышалось признание поражения.
Я села на край кровати и пожала плечами.
– Потому что для меня всегда существовал только он.
Кэлли смотрела на меня, хмуря брови.
– Ты выглядишь счастливой, хотя я боялась, что тебе будет плохо тут. А ты счастлива.
На моих губах появилась искренняя улыбка.
– Я и правда счастлива. Он помогает мне не думать об... – я замолчала, и от волнения голос стал хриплым, – об отце.
– Мне жаль, что они тебя выгнали, – произнесла Кэлли.
– Я в порядке.