— Нынч, Мартон Лайош.
— И так добре. Пошли, Мартон Лайош, спасать вашу историческую ценность!
Группа Авдошина прошла через здание, в котором закрепилась рота, и очутилась у пролома стены, выходящей на соседнюю улицу. Здесь лежали солдаты третьего взвода.
— Немец далеко, ребята? — спросил Авдошин.
— В угловом.
— А напротив?
— Напротив вроде нету.
— Проскочить можно?
— Постреливает. Побыстрей надо.
— Спасибо, браток, за разъяснение. — Авдошин обернулся к своим товарищам, махнул рукой. — Пошли, гвардия! По одному!
Сам он метнулся через улицу первым. Но не успел добежать и до середины, как автоматная очередь чиркнула по асфальту возле его ног. «Вот черт! Откуда он, гад, видит? »
Вторым на ту сторону стремительным рывком переметнулся Лайош, за ним — Гелашвили, Бухалов и последним — Коробкин. Никого не зацепило. Только у Бухалова пуля вскользь царапнула по прикладу автомата, оставив на нем неглубокий прямой желобок.
— Спасибо, по гранатам не вдарило, — пробормотал он, качая головой, — А то был бы салют в память Леньки Бухалова.
Авдошин юркнул в какой-то узенькой коридорчик и негромко позвал остальных.
— Вот что, гвардия, раз фрицы стреляли, значит, они нас заметили. По этому случаю — не чухаться, а действовать! Осталось нам недалеко, метров двести. Будем пробираться дворами. Провожатый есть.
Впереди, в конце улицы, стали рваться мины. Помкомвзвода прислушался.
— Наши бьют, прикрывают. — Он легким кошачьим шагом подошел к выбитому окну, выглянул наружу. — Точно. Пора двигаться.
Прижимаясь к стене дома, они быстро миновали двор и оказались в соседнем двухэтажном особнячке. Теперь осталось самое сложное — пересечь переулок и зайти в тыл того здания, в котором находились крупнокалиберные пулеметы немцев.
Переулочек был тих и пустыней. «А попробуй сунься! — усмехнулся помкомвзвода. — И постригут и побреют».
Посмотрев направо, он заметил обломки сгоревшего грузовика, около которого валялись два убитых немца. «Придется воспользоваться».
— Начинай, Отар! — обернулся Авдошин к Гелашвили. — До машины — и камнем. Мы в случае чего прикроем.
Выскочив из подъезда, Гелашвили в несколько прыжков очутился около грузовика, и сразу же послышался размеренный стук немецких пулеметов. Но противник стрелял совсем в другую сторону, туда, где была рота.
Переждав минуту за грузовиком, Гелашвили бросился на противоположную сторону переулка и там залег за каменным парапетом ограды.
— Коробкин! — скомандовал помкомвзвода.
Пошел Коробкин, за ним — Бухалов. В подъезде остались Авдошин и Лайош.
— Ты чего дрожишь-то? — спросил помкомвзвода. — Боязно? Эх ты, парень! Тебе бы сейчас за партой штаны протирать! На-ка вот тебе мою каску на всякий случай. И треба двигаться. Давай! А я прикрою.
Через переулок пробрались благополучно.
— Показывай, куда теперь?
Лайош, видно, понял, о чем его спросили, и показал рукой налево, в садик с низенькими декоративными кустиками.
— Ишь ты, стратег! — засмеялся Авдошин.