Он повернулся к мальчишке и спросил у него что-то по-венгерски. Тот кивнул.
Командир бригады взглянул на Талащенко:
— Как решим?
— Можно попробовать.
— О! Благодарю вас! — метнулся к нему чернобородый. — Венгерский народ скажет вам спасибо!.. Благодарю вас!
— Ладно, ладно... Бельский, бери хлопца, и давай! Только посмотри все, По телефону доложишь.
— Ясно!
— А ты, папаша, пока останешься тут.
— Я понимаю, — горько улыбнулся мадьяр. — Вы опасаетесь ловушки, провокации... Совершенно напрасно. Я честный человек. Я... Я жертвую своим единственным внуком...
Он подошел к мальчику, обнял его, поцеловал в голову и сказал только одно короткое слово. Можно было без перевода понять, что это слово «иди». Потом повернулся к Мазникову, начал нерешительно, словно стыдясь:
— Я понимаю, это неприлично. Ни к месту. Но мой Лайош... Он двое суток ничего не ел. Угостите его. Хлебом. Совсем немного хлеба, и больше ничего. Я старик, а ему надо расти. Молодой неокрепший организм.., Мальчик изучает языки. Теперь мы начнем русский..,
— Саша! — позвал Талащенко.
Зеленин возник откуда-то из темноты под лестницей, вытянулся, как на строевом смотру. Одна штанина его пестрого маскхалата была заправлена в сапог, другая свисала до самого пола.
— Накорми чем-нибудь этих... товарищей. Найдется?
— Найдется, товарищ гвардии майор! Факт, перед заданием надо заправиться, как положено. — Зеленин подмигнул Лайошу: — Пошли! И ты, папаша! Сейчас мы быстренько организуем,
Авдошин появился из-за горы битых кирпичей, покрытый бурой пылью и от бездействия злой.
— По вашему приказанию, товарищ гвардии капитан!
— Вот что, сержант, — раскуривая отсыревшую папиросу, взглянул на него Бельский. — Домик этот приказано из орудий не трогать. Сверху приказано. Исторический памятник, говорят... А заткнуть глотку немцам надо,
— Ясно!
— Возьми тройку хороших ребят, и с богом! Проводит вот этот парнишка. — Бельский кивнул на притулившегося в уголке комнаты Лайоша. — Надо с тыла зайти. Минометчики пока постреляют, прикроют, когда вам улицу придется переходить. Понял?
— Проще пареной репы, товарищ гвардий капитан.
— Кого возьмешь?
Помкомвзвода прикинул что-то в уме.
— Бухалова, — наконец сказал он и, заметив, что командир роты поморщился, пояснил: — Он здорово гранаты бросает, Как по заказу. Коробкина еще возьму и Отара Гелашвили.
— Зачем Гелашвили? Он только вчера из медсанбата.
— Обидится, если не возьму, товарищ гвардии капитан.
— Ладно, действуй!
— Есть действовать! — Авдошин взглянул на парнишку. — Тебя как зовут-то? Ференц? Иштван? Штефан?
— Лайош.
— А! Лайош! Лайош Кошут, в общем...