Пришлось уйти с головой в книги, тренироваться с рассвета до заката, но и это дало мало пользы. Совсем отчаявшись, я однажды нечаянно наткнулся на Кротобарсуков, роющих свои норы. Они — первые маги земли, и, наблюдая за ними, я сумел перенять их навыки.
Обучившись основам, я ушёл в разделы, коих было больше, нежели в других элементах.
Магия металла далась мне очень легко, а потому теперь со мной всегда была намотанная на руку и спрятанная рукавом рубахи проволока.
Этот же раздел мне очень помогал в кузне, где я хоть и появляюсь редко, но всё же появляюсь, ибо оставлять всю работу на Плеваку как-то подло.
Другой раздел, так же, как и магия крови, запретный — магия лавы. Это очень опасное и завораживающее зрелище, когда ты способен подобно воду, управлять расплавленным железом, или просто лавой, полученной про помощи раскручивания на сверхвысоких скоростях булыжников.
Но главное, что мне сейчас очень помогает — отдельные техники, постигаемые только магами земли. Вспомнив, как летучие мыши могут видеть, можно понять, что и маг земли способен на нечто подобное.
Нужно слушать землю. Слушать её вибрации, или самому их посылать. Так, я научился видеть не видя. При этом, увы, увидеть можно было лишь то, что находится с тобой на одной поверхности. Тем не менее, при помощи этой техники можно вполне полноценно „видеть“ мир, не боясь заблудиться или во что-то врезаться.
Но это не так уж и важно. Сейчас мне это очень помогает.
Также, чувствуя землю, можно почувствовать, говорит правду человек, или врёт, что мне также зачастую нужно, ведь взглянуть в глаза человеку возможности я не имею. Когда человек врёт, его сердцебиение учащается, что я могу почувствовать.»
Как и у любого порядочного Аватара у меня есть свой Зверь-Хранитель. Как ни странно, у меня им стал дракон, что присуще скорее Магам Огня, но мой дракон был иным. Совершенно иным.
Самое смешное и грустное — наш остров враждует с драконами. Маги огня объявили на них охоту, а на Олухе их просто не жалуют, а потому друга своего я стал прятать там, где с ним и познакомился — в своём овраге.
«Мой шестнадцатый день рождения. Как ни странно, меня никто не поздравил, как и всегда. Ах, нет, я ошибся. Плевака с улыбкой на все тридцать два подарил мне ещё один кинжал. Я с не менее широкой улыбкой поблагодарил его.
Это может показаться странным, но настроение у меня было прекрасное. Пусть они мне помнят про мой день рождения, но я всё равно не забуду их поздравить в их день.
Вы можете подумать, что я не рад подарку Плеваки, ведь кинжал он мне дарит не впервые. Но тут вы ошибётесь, ибо прошлые клинки были простыми, не интересными, но всё равно хорошими, хоть и на детскую ладошку, а этот кинжал… Он просто восхитителен! Его узорчатая рукоятка, инкрустированная драгоценными камнями и не менее дорогими металлами, лежала в моей ладони словно влитая.
Я весело шагал по лесной тропинке, ведущей к моему оврагу. Кинжал я повесил на пояс, а потому мысли мои были далеки от него. Меня пробирало предчувствие чего-то хорошего. Что-то должно случиться, но точно это принесёт мне радость! Впервые за столь долгое время.
Май — для многих островов находящихся южнее нашего, уже жаркий и знойный месяц, но Олуха это не коснулось. Свежий воздух прохладными потоками входил в лёгкие. Ммм… Запах весенних цветов витал в лесу, оставляя на моём лице полуулыбку.
Зелень, скрытая от людских глаз больше чем на полгода, сейчас ласкала мой взор, тоже оставляя приятное ощущение на душе. Ясное и удивительно чистое небо, столь не соответствующее нашему острову, где почти весь год или снег, или дождь, или вообще град, было сейчас над моей головой. Тёплое солнышко ласково гладило мне макушку своими лучами…
Птицы, словно улавливали моё настроение, весело щебетали, словно совсем меня не боялись, да так оно и было, в общем-то
Эх, давно не было таких дней. Только за такие моменты я так люблю май…
Спустившись по щели — единственному безопасному входу в это место, я весело, почти вприпрыжку, дошел до озерца.
От ежедневной тренировки меня отвлёк шорох за спиной. Я обернулся и обомлел. Передо мной стоял дракон. Опять. Опять я попадаю в такую ситуацию, но это уже не столь важно. Этот дракон отличался, очень сильно отличался от Леса. Я чувствовал, что он не причинит мне вреда, а потому не боялся. Хоть и дракона этого называют порождением молнии и самой смерти. Передо мной стояла во всей красе Ночная Фурия. Самый опасный, неуловимый, сильный и умный дракон.
Крылатый спокойно и доброжелательно глядел на меня, словно ждал чего-то.
— Ну, привет, что ли — сказал я, и нелепо улыбнулся.
Фурия, чуть прищурившись, постаралась повторить моё действие, что, впрочем, у неё получилось, и теперь дракон смотрел на меня с ещё более, чем у меня, нелепой и милой улыбкой. Да он совершенно беззубый!
— Так ты Беззубик… — озвучил я свои мысли.
Дракон лукаво прищурился, а потом весело кивнул, подтверждая мои слова.
— Ты что-то хотел? — наконец спросил я, разрушив повисшее неловкое молчание.
Дракон не ответил. Да как он мог не ответить? Фурия подошло ко мне и потерлась щекой, словно большой кот. Да и сама по себе Фурия была похожа больше на огромную кошку, нежели на иных драконов.
— Ох, Беззубик! — воскликнул я, — Может, ты есть хочешь?
Дракон подумал, но потом всё же кивнул. Так… Что же едят драконы? Может рыбу? Точно!