Мир на Востоке: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ильза, — сказала Ульрика, — зачем ты так? Ведь мы сами виноваты — не следили за детьми.

— Но долго вы не сможете быть вместе. — Ильза упрямо гнула свое, никак не отреагировав на замечание Ульрики. — Он марксист, а ты, если разобраться, кто?

Ульрика все крепче сжимала ручку Юлии, словно ища в дочке поддержку. Они зашли в террариум.

— Лина Бонк. Неужели ты ничего не поняла?

Ульрика не хотела больше говорить на эту тему. Каждое ее слово, чувствовала она, будет звучать как самооправдание, а разве она в нем нуждается? Ахим любит ее, только это и имеет значение. И все-таки она хотела пресечь эту глупую болтовню и потому решительно сказала:

— Мне нравится жить с человеком, который не только является отцом моего ребенка, но и духовно развивает меня, всегда внимательно выслушивает, когда у меня есть в этом потребность. Ахим не легковесный человек, он не кричит о своей партийности и идейности на всех углах. И он никогда не будет по отношению ко мне нечестным и бессовестным.

— Откуда в тебе такая уверенность…

— Эту уверенность дает мне наша любовь.

— Прости, это звучит безвкусно.

— Но тем не менее это так и есть. В семье любовь и взаимопонимание важнее всего.

Нет, они с Ильзой так ни до чего и не договорились. Да и дети устали и начали капризничать. Домой они вернулись на трамвае.

Дома Ильза тотчас рассказала Франку о якобы плохом поведении Роберта. Он вел себя, говорила она, просто возмутительно. Кричал, не слушался, хотя она чудом спасла его от падения в ров с водой.

Франк отвел мальчика в соседнюю комнату и выпорол. Ульрике, слышавшей крики Роберта, казалось, что каждый удар достается ей.

Возле дома отдыха стояла уже давно заброшенная водяная мельница. Чуть подальше — два старинных замка. И все, не было даже деревни. О том, чтобы поехать куда-нибудь на экскурсию, и речи быть не могло: автобусы из-за заносов не ходили, а железную дорогу сюда не довели. Тем больше удивилась Ульрика, когда однажды вечером Ахим сказал:

— Вот что, мои дорогие, завтра утром одевайтесь потеплее. Мы отправляемся в путешествие.

Несмотря на их просьбы и приставания, Ахим не раскрыл тайны — куда и на чем они поедут. Первым сюрпризом было то, что во дворе их ждали санки с лошадкой в красной сбруе. Из ноздрей у нее шел пар, она нетерпеливо била копытом и ржала. Возница щелкнул бичом, и бубенцы на сбруе зазвенели. Оказалось, что такое путешествие можно было организовать с помощью дирекции дома отдыха. Сначала они отправились в Балленштадт, где, как Ульрика вдруг вспомнила из школьного курса истории, жил с 1100 по 1170 год Альбрехт по прозвищу Медведь. Удивительно, как на всю жизнь запомнились зазубренные когда-то в детстве ненужные даты. Закутанная в шубу, с Юлией на руках она сидела на заднем сиденье, а Ахим устроился рядом с возницей.

Лошадка бежала не слишком резво, и сани плавно скользили по мягкому снегу, а там, где дорога была покрыта тонкой коркой льда, подковы стучали звонче, и на всю округу раздавался мелодичный звон колокольчиков. Все казалось тихим, безжизненным, даже эхо молчало — темневшие по обе стороны дороги леса, казалось, тотчас проглатывали все звуки. У Юлии щеки и нос покраснели от мороза. Ульрика беспокоилась, что малышка замерзнет, но та в ответ на все вопросы только отрицательно мотала головой и смотрела вокруг широко раскрытыми от удивления глазами. Должно быть, ей казалось, что она едет в сказку, и потом еще много месяцев спустя Юлия вспоминала, как каталась в санях.

Только когда в Балленштадте они пересели на поезд и еще полчаса ехали до Кведлинбурга, Ульрика наконец догадалась о цели путешествия. Едва они сошли с поезда, Ахим не мешкая повел их в центр города. Фахверковые дома, узкие улочки, церковь и неподалеку от ратуши на маленькой площади небольшая гостиница «У розы».

Ей вдруг сделалось ужасно смешно. Боже мой, сколько еще в нем наивной романтики!

— Ах, Миха, дорогой мой…

Здание гостиницы по-прежнему было украшено великолепными мозаичными панно, все вокруг ничуть не изменилось, только теперь это была уже не гостиница, а, как гласила вывеска, Клуб работников торговли, куда вход посторонним был воспрещен.

Юлия удивленно взглянула на родителей. Она увидела на дверях большой замок и не могла понять, зачем они сюда пришли.

— Мама, почему ты смеешься?

— Знаешь, это очень длинная история. Здесь много лет назад мы жили с твоим папой и очень любили друг друга. Папа захотел, чтобы мы приехали сюда с тобой, потому что тебя ведь тогда еще не было на свете. Но, к сожалению, он забыл, что жизнь не может застыть, как в королевстве спящей красавицы, пока она спала. Все меняется — и дома, и люди. Ты поняла, детка?

Конечно же, Ульрика обращалась не к Юлии, а к Ахиму. Еще когда они только свернули на улицу, ведущую к гостинице, в ней с невероятной отчетливостью ожили воспоминания. Вспомнились и те пятьдесят западных марок, которыми она подкупила хозяйку, о чем Ахим до сегодняшнего дня не подозревает. И патруль народной полиции, проверявший ночью документы у всех постояльцев… Она точно знала, что своего первого, неродившегося ребенка зачала именно здесь. Ее вдруг охватил озноб, как тогда, почему-то вспомнились строки из классической баллады про пасторскую дочку из Таубенгейма, погибшую от несчастной любви.

Огорченный Ахим обошел зачем-то вокруг дома, надеясь все же найти вход, потряс запертую дверь, заглянул в окно. А Ульрика стояла не двигаясь и смотрела на него.

Она на секунду прикрыла глаза. Да, ей пришлось не слаще, чем героине баллады, пасторской дочке из Таубенгейма. Даже хуже, наверное, пришлось. Потому что она не превратилась в светлячок у ручья. Ей надо было продолжать жить. Когда Ахим, вконец расстроенный, подошел к ней, она сказала:

— И все-таки я благодарна тебе, Миха. Но теперь давай пойдем скорее в ресторанчик на рыночной площади. Может быть, там есть еще свободные места. Мы замерзли, и нам бы не повредила тарелка горячего супа.

Что-то странное прозвучало в ее словах. Нечто большее, чем просто разочарование по поводу запертых дверей в давнем приюте их любви. Но что это было? Грусть? Не понял он и что она имела в виду, употребив словечко «все-таки». За что благодарила его? За поездку в Кведлинбург, к гостинице «У розы», или за путешествие в прошлое, в тот день и в ту ночь одиннадцать лет назад, когда они впервые стали мужем и женой? Он чувствовал по тону Ульрики, что она сказала не то, что хотела, понял это и по внезапно потемневшим глазам, и по тому, как она быстро отделалась от него, сказав какую-то банальность про горячий суп…

Ульрика знала, что он видит ее насквозь. И, поскольку была убеждена, что между ними не должно оставаться недоговоренностей, уже сидя в ресторане, она думала, как рассказать ему о том, что до сих пор было ее секретом. Ульрика раскрыла меню и, якобы занявшись выбором блюд, произнесла: