Рокот взял и выпил.
— Почему они забрали его? Почему Перри, а нас нет?
— Ты знаешь почему, Ария.
Ей не понравился его пренебрежительный тон. Хуже того, ей не понравилось подтверждение ее беспокойства.
Гесс и Соболь забрали Перри из-за его связи с Угольком. Они планировали использовать его.
Рокот больше ничего не сказал. Прошло несколько мгновений, и она почувствовала, как он отдаляется. Ария ковыряла засохшую грязь на своей униформе, ненавидя тишину, которая все тянулась и тянулась, не слыша ничего, кроме звука их дыхания.
Тишина была правильной с Перри. Но только не с Рокотом.
Но и она не нарушила их молчания. Она не хотела винить его в их поимке, как Сорен, и если бы заговорила, то сделала бы это.
Рокот поставил кувшин с водой на пол.
— Я когда-нибудь рассказывал тебе о том времени, когда мы с Перри ходили смотреть лошадей для Вэйла? — спросил он, снова усаживаясь.
— Нет, — сказала она, чувствуя, как к горлу подступает комок. Он говорил, чего она и добивалась. Он начал рассказывать о Лив и Перри, как делал это бесчисленное количество раз. Но в те времена Лив была жива. — Ты не рассказывал мне эту историю.
Рокот кивнул.
— Это было несколько лет назад. Несколько торговцев спустились в долину Щитов с лошадьми с севера. Вэйл послал нас посмотреть. Нам с Лив было по семнадцать, Перри на год младше.
Он замолчал, почесывая темную щетину на подбородке. Ария не понимала, как он ухитряется говорить так спокойно. Ни в этой истории, ни в этом месте, ни в их положении не было ничего нормального.
— Мы никогда не видели лошадей. Мы не пробыли в лагере торговцев и часа, как появилась группа людей. Группа, типа Шестерки. Суровые мужчины, которые убьют тебя только за то, что ты смотришь на них не так. Мы старались держаться от них подальше, но оказалось, что все мы ждем встречи с мастером лошадей.
Эти люди, признали Лив сразу же. Они знали, что она сестра Вэйла, и начали насмехаться над ней и говорить всякие непристойности… ужасные вещи. Это было не похоже на Лив, но она молчала, да и Перри тоже. Это было особенно не похоже на меня, но они превосходили нас числом три к одному. Перри и Лив молчали, но секунд через десять я выслушал достаточно. Мне казалось, что я сойду с ума, если ничего не сделаю.
— Так что я пошел за одним из них, и довольно быстро я оказался один против девяти. Перри и Лив, конечно же, пришли мне на помощь, встав рядом, и некоторое время мы все были в хорошей связке, пока она не распалась. Мы с Лив вышли из драки с несколькими царапинами, но из носа Перри хлестала кровь, и он сломал палец или даже два. Это мы так решили. Они были слишком опухшими, чтобы что-то сказать точно. Он также вывихнул лодыжку и получил рану на предплечье.
Мышцы на шее Рокота перекатились, когда он сглотнул.
— Видеть его таким побитым было так же плохо, как слышать все эти вещи о Лив, даже хуже, потому что это была моя вина. Он пострадал из-за меня.
Наконец, Ария поняла смысл этой истории. Рокот был напуган. Он боялся, что из-за него пострадает Перри. Потому что он решил выследить Соболя вместо того, чтобы бежать, когда у них был шанс.
Ей хотелось сказать ему, что с Перри все будет в порядке, но она не могла. Слишком боялась, что так не будет.
Вместо этого она сказала:
— Мне кажется, что в каждой истории, которую ты мне рассказываешь, ему ломают нос.
Рокот поднял бровь.
— Ты ведь видела его, не так ли?
— А то. — Ария обняла ноги, не обращая внимания на боль, пульсирующую в правой руке. Она представила себе выражение лица Перри, когда он приложил руку к сердцу. — Я должна поблагодарить тебя. Мне нравится его нос таким, какой он есть. — На самом деле, она любила его.
— Ты можешь поблагодарить меня, если мы выберемся отсюда.
— Когда мы выберемся отсюда.
Рокот нахмурился.
— Верно… когда.