— Он мой крестный.
— А где твои папа и мама?
— Их нет.
Похоже, ответ моей воспитанницы слегка озадачил Поттера, он помолчал с минуту и робко переспросил:
— Они умерли, да? Как мои? Ты сирота?
— Почему?
Моя девочка, казалось, была изумлена подобным утверждением.
— Ну, если нет мамы и папы — значит, сирота.
— А ты разве сирота?
— Я? Нет. У меня есть мама Петуния и папа Вернон. И брат есть. Какой же я сирота?
— А у меня есть Северус и дедушка! — гордо выпалила Азарика. — Они самые лучшие, и, кроме них, мне никто не нужен!
О Мерлин, и как мне ругать ее после этого? Но эту скользкую тему пора было прекращать. Вопрос о том, кто ее родители, рано или поздно должен был прозвучать, но что на него отвечать, я даже не представлял. Лгать я не желал, а правда была настолько чудовищной, что и вспоминать не хотелось, не то что рассказывать. Но, к счастью, она пока мало интересовалась всем этим.
— Я, конечно, рад, что вы пришли в гости, но разве я не приказал вам идти в лагерь? — выходя из своего укрытия, произнес я и сурово сдвинул брови.
— Северус!
Азарика подбежала ко мне, обняла за пояс, спрятав личико в складках мантии, и затараторила:
— Только не сердись, хорошо? Мы же были в лагере, как ты и приказал! А потом решили попрощаться с Брахх, пока ты его домой не увел. И пришли.
Бросив пакеты с уменьшенной провизией, я подхватил Азарику на руки и совершенно непедагогично поцеловал в нос. Она звонко рассмеялась и обхватила меня за шею.
— А Дадли не с вами?
— Я здесь, сэр, — Дадли вышел из-за деревьев, неся целую охапку хвороста. — Простите, сэр, но мы так хотели еще раз его увидеть. Мы не хотели ничего плохого.
— Ладно, что уж теперь, — я опустил Азарику на землю и поднес продукты поближе к костру. Брахх стал заинтересованно принюхиваться. — Только не надо было с огнем играть.
— Не беспокойтесь, сэр. Папа меня научил, как правильно разводить огонь, когда мы на рыбалку ездили. Да и Гарри умеет.
— Что ж, тогда хорошо. Значит, сегодня будет барбекю по случаю знакомства с Браххом. А что это у вас?
Я наклонился над ведром, в котором бурно кипела непонятная масса.
— Каша. Овсяная, — с готовностью ответила Азарика.
— И чуть-чуть пшеничная, — добавил от себя Гарри и прыснул в ладошку.
— А также гороховая, ячменная и рисовая, — отобрав у Брахха своеобразную ложку и присмотревшись внимательнее, продолжил я.
— Ну, у тебя мало крупы было, а Брахх очень голодный. Вот мы все и высыпали. Он съест, ты не бойся.
Тролль энергично закивал. Похоже, он настолько освоился, что вполне понимал и устную речь, правда, подкрепленную зрительным контактом. В то, что он способен съесть все это, я даже не сомневался. По-моему, он и мою палатку бы проглотил вместе с походной постелью, если бы ему кто-то позволил.
— Ладно, доваривайте свою кашу. Только я потом сам посолю и масла добавлю. А я пока мясом займусь.
Через два часа все четверо детей мирно спали возле моей палатки на разбросанных на траве матрасах, прямо под открытым небом. Грохх предсказуемо умял целое ведро этой экзотической каши и огромный свиной окорок, который я принес из Принц-мэнора. Впрочем, и остальные не отказались от мяса, зажаренного на углях. Еще раз полюбовавшись мирной картиной — все же дети выглядели очень мило, когда спали, и ребенок горных троллей не исключение — я решил тоже вздремнуть и разбудить их ближе к рассвету. Накрыв моих подопечных всеми имеющимся в наличии одеялами, а для Брахха увеличив одно из них до размера парашюта, я сладко задремал у догорающего костра.