— Торин… — шепчет девушка, и Дубощит чувствует, как она потихоньку успокаивается.
— М? — вопросительно тянет он, не отпуская Эсироу из крепких объятий.
— Скажи мне, что все это правда, — шепотом попросит она. — Скажи, что мы все живы. Что ты и я живы. Что я не умерла там, от стрел орков, а ты не погиб на леднике. Что сейчас мы здесь, в Эреборе, а не в чертогах наших предков далеко от земли.
Разве не любовь является сутью всего, что сотворено в этом мире? Остальное всё бренно, оно уходит, умирает. Но только не любовь. Лишь любовь способна пребывать в мире вечно.
— Мы живы, Дарс, — говорит узбад, слегка отстраняясь. Дарси смотрит на него влажными, покрасневшими глазами, из-за чего радужка ее глаз становится восхитительно-голубой. — Мы живы и вместе. Теперь навсегда.
Лицо Дарси неуловимо изменилось. Торин не мог сказать, что именно, но глаза девушки блеснули ярче, и как-то по-новому знакомо. Давным-давно, Дарси Эсироу смотрела точно так же, когда ее дом еще не разрушил дракон, разбив ее мечты, жизнь и похоронив семью. Сейчас она, вместе с Торином Дубощитом, Королем-Под-Горой возвращала все, что у нее отняли и воплощала свои мечты в реальность с новой силой.
Узбад подаётся вперед, впечатываясь губами в её губы. Дарси вздрагивает, зажмуриваясь от удовольствия Пальцы сжимают широкие плечи Торина; Эсироу задерживает дыхание. Торин целует её ласково, почти целомудренно, лишь осторожно прикусывая за нижнюю губу. Плавно, чувственно, губы Дубощита прохладные. Дарси бездумно приоткрывает рот, впуская его язык внутрь, становится жарко. Чужие руки сжимаются на её талии, крепко и до одури привычно. Дарси тихо смеется в поцелуй, позволяя Торину воспользоваться моментом и нежно провести языком по ее губам.
Эсироу уже почти не отдает себе отчёта в действиях, когда касается его языка своим. Сосредоточиться только на этом поцелуе, ни о чем не думать получается до неприличия легко.
С громким чмоком Торин неожиданно разрывает поцелуй. Узбад посмотрела на Дарси, в глазах которой плещутся желание и непонимание. Дубощит внимательно смотрит на свою невесту: она такая красивая. Бледная, худая, в глубине все еще немного расстроенная, но все такая же неизменно его. И они могли потерять друг друга, расстаться навсегда. От этого хочется рвать и крушить.
— Я тоже, — говорит Торин тоном, от которого разбегаются мурашки по шее и ползут по плечам, ниже, растекаясь на уровне солнечного сплетения.
— Что? — непонимающе переспрашивает Дарси, на ее губах мелькает слабая улыбка. Его сердце так громко стучит, что она слышит эти гулкие звуки.
— То, что ты сказала там, на леднике, — поясняет Дубощит. — Это было последнее, что я услышал, и до этого момента думал, что мне это приснилось, — упирается лбом в её лоб. — Я чувствую к тебе тоже самое. Я за тобой поднимусь в небо, упаду в пропасть. Я за тобой, извини, гордость. За тобой одной, мне не жить одному.
Она не дает ему закончить, неожиданно заткнув узбада поцелуем. Пытается втянуть его твёрдый язык в себя, нагло скользя по нему, обхватывает его губами, сходя с ума от вкуса. И когда Дарси чувствует ответное давление, понимает, что спустя много лет она по-настоящему ожила, и ожила вместе с ним и будет жить только рядом с ним.
Позднее, Торин расскажет ей о том, какого это — потерять любимую на долгие годы. Расскажет, как это — обрести ее и снова едва ли не решиться, только-только поверив в то, что счастье более, чем возможно. Расскажет о том, что его безумие имеет лицо самой Дарси. Позднее она скажет, что чувствовала и чувствует тоже самое.
Позднее, она станет его женой, и будет кружиться под величественными сводами Эребора в светло-голубом платье с золотой вышивкой, с золотыми лентами в темных волосах, которое переливались, подобно сиянию звезд. Оба они будут счастливы, сияние их лиц будет единственным, что затмит красоту новой Королевы. Позднее они будут стоять в центре церемонии, два солнца, и на мгновение весь мир завращается вокруг этих двоих.
Позднее она возьмет скрипку в руки, чтобы вспомнить, какие колыбельные она играла младшим братьям и сестрам.
Но все это будет позднее. Сейчас скрипка лежит в чехле, тщательно очищенная от пыли, греясь в лучах заходящего солнца и становясь единственным свидетелем любви Короля-Под-Горой и его Королевы.
========== Голубая трава ==========
Всадников было семь.
Одна — в темно-красном бархатном платье и в черном корсете сверху, в сапогах до щиколотки. Черные волосы были собраны в косы и уложены на затылке. За спиной — меч. Она была стройной, ехала с гордо выпрямленной спиной, а ее взгляд голубых глаз был холоден и задумчив. В ушах у нее были серьги из кристаллов аметистов, а на правой руке, не скрытой перчаткой полностью в отличие от левой сверкало кольцо с небольшим рубином.
Справа от нее ехал молодой гном. Он был темноволос, как она, с короткой бородой. Одет он был в черные штаны и красную рубаху, поверх — черная жилетка. Ехал он по похожей манере с ней — выпрямленная спина, гордо устремленный вперед взгляд. Меч на его спине был крест-накрест закреплен вместе со старым крепким топором. На правых и левых руках у него были тяжелые перстни.
Прямо за ними ехали два гнома, похожих между собой. Один из них был рыжим, другой же гном полностью посидел, но оба были с длинными волосами и бородами. За ними ехало еще трое гномов.
У ворот Ривенделла их встречал лорд Элронд.
— Представители Эребора, — сказал эльф Линдир своему Владыке, и тот кивнул.
— Лорд Элронд, — поприветствовал хозяина Имладриса молодой черноволосый гном, слезая с лошади. Девушка спрыгнула рядом с ним, и они синхронно поприветствовали Элронда, прикладывая руку к сердцу. Элронд повторил их движение.
Приехавшие вслед за ними гномы слезли с пони и отделались легким ворчанием, означающие приветствие. Ехавший вторым рыжий гном, Гимли, сын Глоина, перехватил свой топор и подошел за спины говорящих чуть ближе.
— Рад, что гномы приняли мое приглашение, — сказал эльф. Юноша и девушка синхронно кивнули. Они были почти на голову выше своих собратьев, из-за чего и их скакуны были выше обычных пони. Их лошади были темно-гнедой масти, тела гнедых — коричневых оттенков, а грива и хвост — черные. Эти лошади считали одним из самых неутомимых, послушных и скоростных.
— Мы рады оказаться в Ривенделла, Последнем прибежищем, — вежливо сказала девушка. — И рады познакомиться с его владыкой Элрондом лично.
— Нам рассказывала про вас, — добавил юноша.
— Удивлен, что вы прибыли не верхом на Бронированных медведях, — легко улыбнулся полуэльф, и двоица ответила ему одновременными ухмылками. В их движение просматривалась удивительная синхронность, грация и единство, которые можно достичь, только долго время сражаясь бок о бок.