Но Эсироу и слушать об этом не желает.
Она появляется в тот момент, когда Двалин предлагает отступить. Она смотрит хмуро на то, как Торин яростно доказывает то, что надо перенести золото на этажи ниже, что оно стоит всей пролитой крови. Дарси сжимает плотно губы, когда Торин кричит одному из своих самых верных воинов: «Я твой Король!» и едва ли не плачет, когда Двалин отвечает: «Ты всегда был моим Королем!».
— Ты идиот, Торин, — говорит она. Узбад поворачивается к ней, смотря безумным, горящим взглядом. — Я ударила бы тебя, если бы могла.
— Дарси, — шепчет Торин в полубреду и делает шаг к ней, но девушка выставляет руку вперед, и гном, пораженный, останавливается. Дарси щурится, и в ее синих глазах, так похожие на ее собственные, мелькает настоящая злость.
Она глубоко вдыхает и внезапно указывает рукой на трон.
— Ты сидишь здесь, на троне отца и деда, но ты не Король. Ты жалок. Торин Дубощит — вот, кто был достоин короны. Не ты! — видение смотрит в глаза шокированного Торина и спрашивает. — Кто ты?
Торину было, что ответить. Он мог грубить ей, угрожать как Двалину, но внезапно сказал то, что страшился признать даже перед самим собой:
— Ты не настоящая. Убирайся.
Дарси усмехнулась, и черты ее красивого лица исказились как у хищницы.
— Да. Да, возможно, я всего лишь то, что ты хочешь увидеть. Живая Дарси Эсироу. Но скажи мне, гном, разве бы она одобрила все это? Твои слова и поступки?! — она сорвалась на крик и больше тон не понижала. — Нет, она бы стала сражаться с тобой, и сама бы отдала людям Дейла обещанное тобой! Потому что она была воином! Она пришла искать смерти, а ты заставил ее жить! Теперь бы ты снова заставил ее умереть, гном!
Даже если сама Дарси не была реальна, ее крики разносились под сводами Эребора, отражаясь от стен. Они ударили по натянутым нервам узбада, который уже находился на самой тонкой грани между помешательством и форменным безумием. Еще бы немного и уже ничто не заставило бы Торина, сына Траина, вступить в битву. Но у Дарси, даже у ее призрака, было одно преимущество — она могла за считанные секунды вывести и так горячительного Торина из себя. И было не важно — реальна она или нет.
Король-Под-Горой выхватил меч из ножен и направил его на девушку. Дарси даже не дрогнула, лишь презрительно скривила губы.
— Замолчи! Я не просто гном, я — Торин, Король-Под-Горой!
— Возможно, — внезапно спокойно ответила Дарси, подходя ближе. Если бы она была материальна, меч уже упирался бы ей в шею. — Но ты больше не ее возлюбленный. Дарси Эсироу любила благородного Торина, наследника трона. Она любила Торина Дубощита, верного своему слову и смелого воина. Но не тебя, Торин, Король-Под-Горой, не тебя. Тебя бы Дарси Эсироу презирала бы.
— Ты ничего не знаешь! — крикнул Торин. — Ничего!
С досадой откинув меч куда-то к подножью трона, узбад направился в сокровищницу. С того момента, как они вернули Эребор, Торин шел туда постоянно — когда злился, когда хотел успокоиться, когда ему было больно. Балин шептал, что если так продолжиться, то Торин скоро сможет засыпать только на горах золота, совсем как дракон. Сейчас Дубощит хотел лишь сбежать от неживой Дарси Эсироу. Обычно в сокровищницы видение не появлялось, будто показывая свое отношение к драгоценностям горы.
Девушка устало закатила глаза и направилась вслед за ним.
— Все эти сокровища — грязь на ее память, — кричала она ему в спину. — Защищая их ты придаешь память о женщине, которую, по-твоему, ты любил.
— Заткнись!
Настоящей бы Эсироу он так, конечно, вряд ли бы ответил — от той прилетит будь здоров. Но слушать призрака он уже не мог. Потому что Дарси была права в каждом своем слове.
Они остановились друг напротив друга в самом центре сокровищницы, на застывшем золоте, под которым должен был быть похоронен Смауг.
— Ты убиваешь ее, Торин. Позволяя себе сидеть здесь и думать о сокровищах, о том, как их удержать, ты мучаешь ее душу. Женщина, которая шла за тобой, которая сражалась с тобой, страдает. Ты же любил ее…
— Любил… — шепнул Торин и внезапно опустился на колени, будто согнувшись под тяжестью собственного признания.
Дарси подошла к нему и опустилась на колени напротив него, заставляя Дубощита посмотреть на себя. Она протянула руку и, не коснувшись Торина, сняла с него корону.
— Так докажи это! — горячо шепнула она. — Будем таким, каким она ожидает тебя увидеть! Будь тем, кого Дарси Эсироу безумно любила, будь тем, ради которого она пошла с волшебником, — Дарси Эсироу протянула руку, и холодная прозрачная ладонь легла узбаду на щеку. — Ради кого она выжила.
А спустя мгновение видение рассеялось, и Торин остался один. На коленях в своей сокровищнице и с абсолютно разбитым сердцем, но впервые за это время — с надеждой. Когда он выходит на поле Битвы Пяти Воинств, ему слышится призрачный звук скрипки.
========== Глава 10 ==========
— Владыка, — говорит стражник, кланяясь королю и его сыну. Леголас, который с брезгливостью откинул голову орка парой моментами ранее, посмотрел на стражника. Трандуил пронзил его холодным взглядом, убирая меч в ножны и мотнул головой, показывая, что слушает. — Владыка Элронд из Ривенделла прислал гонца с посланием.
— Элронд? — удивленно переспросил Леголас за спиной отца. — Что ему надо?
— Неизвестно, — ответил стражник. — Он просто прислал гонца, на письме его личная печать.