– Тридцать один год, – шепотом ответила я.
Отец вытаращился на меня и в следующую секунду ринулся к окну. Он смотрел на изменившуюся за эти годы улицу и не мог вымолвить ни слова. Я представила, что он там видит. Автомобили. Автобусы.
Когда к нему вернулся дар речи, он заговорил каким-то удивительно смиренным голосом:
– О господи. Значит, королева уже умерла? И это – будущее!
– Возможное будущее, – сказала я, припомнив слова Януса, и похлопала ладонью по дивану. – Сядь, папа, поговори со мной. Расскажи мне об этой беспризорнице Молл.
Уортон на карачках полз по грязной жиже в тоннеле. Рюкзак то и дело задевал сырой кирпичный потолок. Вода стекала по волосам и за уши.
Он чихнул. Чих прозвучал как взрыв. Джордж похлопал себя по карманам в поисках носового платка.
– Господи, далеко еще?
Венн полз впереди. Его раздраженный голос докатился до Уортона, как громкий рокот.
– Не надоело вам спрашивать?
Он явно не знал, сколько им еще ползти.
Уортон скрипнул зубами и продолжил месить грязь. В конце концов, это было не хуже, чем полоса препятствий, которую он проходил во время боевой подготовки. После службы в армии Джордж использовал этот свой опыт, когда надо было придумать жесткий комплекс упражнений для ребят в школе. «Тренировки Уортона» быстро отсеяли слабаков от настоящих… э-э… ребят. Об этих тренировках в учительской складывали легенды.
Уортон хохотнул, и тут, словно по сигналу, его ослепил яркий свет. Он поднял голову и увидел, что Венн уже вылез из тоннеля, а впереди – ярко-синее небо. А еще холод и странная тишина.
Джордж, чертыхаясь, пополз по грязи вперед, но, еще не добравшись до конца тоннеля, почувствовал, что грязь затвердела, превратилась в ребристый лед и теперь царапает ему ладони.
Когда же выполз наружу, то поспешил оглядеться. Представшая его глазам картина вызывала восторг и страх одновременно.
– О господи! Где мы? – Это было высокогорное плато. Внизу простиралась снежная равнина. А за ней гряда за грядой пронзали безоблачное синее небо крутые горы. Их заснеженные вершины сверкали на солнце. Уортон сделал глубокий вдох, и холодный воздух наполнил его какой-то особой энергией. – Просто фантастика! Здесь даже лучше, чем в Альпах. Но это так высоко… Это действительно Саммерленд?
Черный силуэт Венна контрастно выделялся на фоне белого снега. Он напряженно вглядывался в даль. Когда же заговорил, было понятно, что обращается он не к Уортону.
– Что ты делаешь? – шептал Венн. – Саммер, в какие игры ты играешь?
– Вам знакомо это место? – спросил Уортон.
Оберон на секунду пригвоздил его ледяным взглядом:
– Это Саммерленд. А еще это Катра-Симба.
После слов Венна, как по щелчку, далеко и очень высоко над ними что-то зарокотало. Уортон моментально развернулся на сто восемьдесят градусов.
– Что это? – испуганно спросил он. Склон под ногами начал вибрировать. – Это лавина?
Венн посмотрел на учителя. Лицо его побледнело и осунулось от усталости.
– Будем надеяться, что нет.
– Но мы не можем быть в этом месте.
Уортон все знал об этой мифической горе. Она возвышалась в затерянных землях Тибета и не покорялась ни одному человеку с Запада. Так было до той дерзкой экспедиции Венна. Экспедиция обернулась трагедией. Уортон уже не помнил всех деталей, но он точно знал, что тогда выжил один только Оберон.
– Вы правы, – отозвался Венн, и Уортону показалось, что он даже воодушевился. – Мы всего в полумиле от Уинтеркомба. – А потом он закричал, и в крике его было столько ярости, что Джордж даже поежился. – Саммер, я не собираюсь играть с тобой!
Уортон с трудом поборол в себе желание сесть и прикрыть голову руками.
– Лишний шум нам тут точно не поможет, – пробормотал он. – Где бы мы ни были, Сара наверняка оказалась здесь раньше нас. Надо только найти…