Джейк с облегчением выдохнул:
– Хорошо.
Он снял с руки браслет и застегнул его на запястье Ребекки.
– Зачем? – встревожилась она. – Мы ведь вместе пойдем, разве нет?
– Конечно вместе. Просто на всякий случай.
Секунду Ребекка с ужасом смотрела на Джейка. Ее жутко пугала перспектива потеряться на бесконечных просторах времени.
Джейк развернул ее к зеркалу:
– Отец, как ты им управляешь? Тут нет никаких приборов…
– Я успел кое-что узнать о нем. – Дэвид подошел ближе и посмотрел на серебряную раму. – В этих электрических приспособлениях нет никакой нужды. Вот здесь выгравированы буквы. Слова. Достаточно уметь ими пользоваться. Положите ладони сюда и вот сюда. Иногда мне кажется, что зеркало способно считывать ДНК. Но… – Он отступил и тряхнул головой. – Господи, Джейк! Все мои попытки отсылали меня еще дальше в прошлое! Что, если мы в результате застрянем в какой-нибудь доисторической эпохе? Что, если…
– Нигде мы не застрянем. – Джейк схватил Ребекку и, прежде чем Дэвид успел что-то возразить, подтащил ее к зеркалу. – Делай, как сказал мой отец.
Ребекка прикоснулась к серебряной раме.
Та завибрировала, словно почувствовала браслет у нее на запястье. Девушке показалось, что зеркало проявило к ней интерес.
– Джейк!
Юноша тем временем схватил отца:
– Теперь мы.
Зеркало загудело. Задрожало. Воздух в комнате сгустился.
Но с жутким грохотом открылось не зеркало, а дверь. В комнату ворвались стражники с алебардами на изготовку. За ними вошел высокий человек в свободных одеждах из дамаста. Кондотьер. Хозяин дворца. Он остановился и посмотрел на людей возле зеркала.
Оно уже пульсировало.
Потом открылось, явив всем пустоту вселенной, и с диким ревом втянуло в себя Ребекку с Лоренцо на руках.
Стражники онемели от ужаса и повалились на колени. По полу застучали брошенные алебарды. Джейка отбросило в сторону. Потом его подняли на ноги и лишили возможности дышать. Кондотьер одной рукой зажал его горло, а второй подставил к шее кинжал.
Джейк видел, как отец замер на месте, и поднял руки над головой.
– Синьор! Стойте! – закричал он.
Юноша ловил ртом воздух, он цеплялся за руку кондотьера, но она была твердая, как сталь.
– Какую нечистую силу ты принес в мой дом? – с еле сдерживаемым гневом и, стараясь не показать свой страх, процедил кондотьер.
Последнего призрака мне посчастливилось увидеть в январе сорок первого года.
К этому времени я уже почти сдалась, но, несмотря на преклонный возраст, не переставала надеяться. Мой отец был так уверен в том, что они придут. Дэвид или Джейк. Или их загадочный друг мистер Оберон Венн, рассказы о котором, признаюсь, немного меня пугали.
Я завесила зеркало, и оно просто стояло у меня в комнате. За все эти годы оно не показало мне ничего, кроме моего, увы, стареющего лица. Я даже начала сомневаться в том, что Дэвид вообще когда-то существовал. Отец мой умер, мир изменился, надвигалась новая война. Еду выдавали по карточкам. Начались бомбежки.
А потом холодным весенним утром, в ту пору, когда на площади уже проклюнулись желтые бутоны нарциссов, вернулся Янус.
Я превратилась в сухую седую старушку с покрытым морщинами лицом, но все еще оставалась сильна духом. И была вполне счастлива. Сеансы все еще были популярны, ко мне на чай приходили мои дорогие друзья из Общества экстрасенсов.
Увы, денег собрания уже особых не приносили, и я не могла позволить себе горничную, поэтому, когда в то утро вошла в свой кабинет, огонь в камине никто не разжег, а шторы были задернуты. Я сама их раздвинула. Кольца загремели по карнизу. Еще сонная, я выглянула в окно.