– Холлис знает?
Бетани кивнула:
– Я ей все рассказываю. Обещаю себе держать в секрете, а в конце концов выбалтываю и
потом жалею об этом. Каждый раз одно и то же. Наверное, никогда не отучусь.
– Ну не скажи. Поверь, я много от чего отучилась, хотя и не надеялась.
Бетани оставила ложечку в покое и отодвинула чашку.
– Мама сказала, что ты будешь молчать про Колби. Спасибо.
– Не нужно меня благодарить. Не мое дело обсуждать кого-либо.
– И правда, не твое. Но Райан тебе нравится. Ты, наверное, его жалеешь. И напрасно. С
ним все будет хорошо.
– Ребенок от него? – тихо спросила я.
Бетани насмешливо улыбнулась:
– А как ты думаешь?
– Думаю, от Колби.
Улыбка ее погасла, ответа не последовало. Да и незачем было. Минуту мы обе молчали. В
конце концов Бетани сказала:
– Я люблю Колби. Это ни на что не влияет, но я его люблю.
– А он знает?
– Конечно.
– И что говорит?
– Всякие глупости. Мол, давай поженимся и будем жить у моря в Санта-Круз. Как будто я
отдам своего ребенка в государственную школу. – Она хохотнула. – Можешь представить
себе, чтобы я вышла замуж за тренера по водным лыжам? У Колби нет
денег. Меня никуда не стали бы приглашать. Я бы стала никем.
– Ты бы жила с тем, кого любишь. Отцом своего ребенка. Пришлось бы работать, но у тебя
есть высшее образование и связи...
– Эйвери, работая, денег не получишь. В смысле, настоящих. Даже если ты станешь
телеведущей, то таких денег, как у Тревисов, Чейза или Уорнера, тебе никогда не видать. Я
воспитана жить не как верхний процент самых богатых людей, а как верхняя десятая
процента верхнего процента. Я так привыкла. И меньшее меня не устроит. Никто не