И одновременно со мной Тэнк воскликнул:
− Эй, а мне нравится эта песня. Она из мультика про Багза Банни и парикмахерские
кресла.
− Известная также как увертюра к «Севильскому цирюльнику» Россини, − сухо добавил
Стивен.
Зазвучал голос репортера: «В мире свадеб техасского высшего общества Эйвери Кросслин
в типичном для нее «пленных-не-брать» стиле нахрапом пополняет список своих
клиентов…»
− Нахрапом? – возмутилась я.
− Это не плохое слово, − сказал Стивен.
− Для мужчины. Но плохое, когда речь идет о женщине.
− Иди сюда, Эйвери, − тихо позвал Джо. Он полусидел на ручке софы, пока все наши
сотрудники во главе с Софией сгрудились перед телевизором.
Я подошла и хмуро спросила, едва рука Джо скользнула вокруг моей талии:
− Я действую нахрапом?
− Конечно же нет, − успокаивающе ответил он.
Все остальные в комнате в унисон произнесли «да».
За тот месяц, что длились наши отношения, мы с Джо успели сблизиться настолько, что я
бы встревожилась, будь у меня время всерьез об этом задуматься. Но я была занята,
организовывая две небольшие свадьбы вкупе с Уорнеровской феерией. Работа отнимала
все дни. Ночи, тем не менее, принадлежали Джо. С ним время меняло свой ход, часы
пролетали молниеносно. По утрам я с ужасом ждала сигнала будильника, означавшего,
что нужно расходиться в разные стороны.
Джо был страстным любовником, требовательным, но и бесконечно терпеливым и
изобретательным. Я никогда не знала, чего от него ждать. Порой он бывал игривым и
непредсказуемым: овладевал мной прямо на кухне или на лестнице, делая все, что ему
вздумается, невзирая на мою возмущенную скромность. Временами же заставлял лежать
неподвижно, пока ласкал и дразнил меня. Его опытные и нежные руки сводили с ума. А
после мы подолгу лениво переговаривались, и в темноте я признавалась в том, о чем позже
могла пожалеть. Но, казалось, я больше ничего не могла утаить от Джо. Его внимание –