своим экстазом. Он издал рык и задрожал в моих объятьях. Обнимая возлюбленного, я
поцеловала его в шею, наслаждаясь тяжестью мужского тела.
Наконец Джо перевернулся на спину и уложил меня на себя, и так мы и лежали долгое
время. Я оцепенела и не могла толком думать. Запахи пота и секса смешались в
эротический аромат, который чувствовался при каждом вдохе. Под моей головой грудь
Джо лениво поднималась и опадала. И он нежно ласкал меня одной рукой.
Я поцеловала его в плечо и хрипловато прошептала:
– Я приму душ, и не вздумай возражать.
Джо улыбнулся и, повернувшись на бок, проводил меня глазами.
На нетвердых ногах я зашла в ванную и включила душ. Горло сжалось от попытки
сдержать слезы. Так трудно чувствовать себя беззащитной… неосторожной… и в то же
самое время я испытывала невероятное облегчение.
Не успела вода достаточно нагреться, как появился Джо. Внимательным взглядом он
оценил выражение моего лица, которое я не успела скрыть. Проверил температуру рукой и
вошел со мной в стеклянную кабинку. Я прикрыла глаза и подставила лицо под струи.
Джо намылил руки и принялся меня мыть – скорее нежно, чем возбуждающе. Я вяло
прислонилась к нему и не запротестовала, даже когда он скользнул пальцами между ног и
раздвинул складочки, чтобы омыть и их тоже. Он повернул меня спиной к душу, и я
прижалась к его мокрому мускулистому телу.
– Слишком рано? – спросил он.
Обняв его за талию, я покачала головой.
– Нет… Но на этот раз все не так, как в первый.
– Я говорил, что будет иначе.
– Да, но я… я не знаю, почему.
– Потому что сейчас наша близость имела значение, – шепнул он.
Я ответила лишь неуверенным кивком.
Позавтракав кофе и тостом, Джо быстро собрался. Ему еще надо было заскочить домой
переодеться. Предстояла встреча с одним из директоров благотворительного фонда
Тревисов, на которой хотелось обсудить последние инициативы, принятые членами
семьи.