Харди же, взглянув на изображение, спросил хрипло:
− А моя жена?
− Операция прошла без серьезных осложнений. Миссис Кейтс отходит от наркоза, и это
займет какое-то время. Доктор подойдет через минуту и расскажет…
− Я хочу ее видеть, − бесцеремонно перебил Харди.
Прежде чем растерявшаяся медсестра нашлась с ответом, вмешался Гейдж:
− Харди, я поговорю с доктором, пока ты будешь у Хейвен.
Харди кивнул и заспешил из комнаты ожидания.
− Вообще-то ему не следует, − заволновалась медсестра. – Я лучше пойду с ним. Если
хотите взглянуть на ребенка, она в специальном детском отделении.
Джо, Элла, Джек и я направились в детское отделение, а Гейдж с Либерти остались
поговорить с доктором.
− Бедный Харди, − пробормотала Элла, пока мы шли по коридору. – Перепугался до
смерти.
− Я больше переживаю за Хейвен, − сказал Джо. – Не знаю, через что ей довелось пройти, да и не желаю знать. Но понимаю, что она выдержала чертовски трудную битву.
Мы вошли в детское отделение, где новорожденная лежала в кувезе. Она была подключена
к кислородной трубке и мониторам, а животик окутывала светящаяся синяя подушечка.
− Что это? – почти беззвучно спросила я.
− «Билибланкет», − ответила Элла. − У Мии была такая же, когда она родилась.
Фототерапия для лечения желтухи.
Малышка моргнула и, кажется, погрузилась в сон. Ее рот, похожий на бутон розы,
приоткрылся и снова закрылся. Головку покрывали чудесные темные волосики.
− Сложно сказать, на кого она похожа, − заметил Джек.
− Она станет красавицей, − сказала Элла. − Как иначе, с такими-то родителями.
− Я бы не назвал Харди красивым, − сказал Джек.
− Попробовал бы, − вставил Джо. – Он бы тебе точно врезал.
Джек усмехнулся и спросил у Эллы:
− Хейвен говорила, как назовет ребенка?
− Пока нет.
Мы вернулись в комнату ожидания, где Гейдж с Либерти как раз закончили разговор с