Он встал, открыл настенный шкафчик, где висели все ключи поместья, снял и протянул ей увесистую связку.
– Здесь ключи от всех зданий, кроме усадьбы. Лучше я дам их тебе сейчас, чтобы не забыть. Я поговорю с Буссе по поводу сбора черники. А теперь иди спать, уже поздно.
Когда София взялась за ручку двери, он проговорил:
– Если ты кому-нибудь, включая Беньямина, расскажешь об этом, то весь остаток жизни будешь выгребать дерьмо в конюшне.
Она лишь кивнула, даже не обернувшись, и медленно пошла вниз по лестнице.
В комнате была кромешная темнота. Беньямин громко храпел. София решила, что все это, должно быть, ошибка; Освальд поймет, что слишком бурно отреагировал, и передумает.
Но вдруг в ее усталом мозгу вспыхнул слабый лучик света.
Шкафчик с ключами. Она знала, что ключи от чердака висят там.
Просто знала.
Вилла располагается в маленькой низине, в долине между обращенными к морю склонами скал.
Вокруг дома большая стена, но отсюда, с вершины склона, мне видно все.
Идеальный газон. Аккуратные клумбы. Бассейн. Маленькую косматую собачку, которая постоянно мочится на шезлонги.
Домоправительницу и садовника, а также малышку, которая бегает повсюду в купальном костюмчике и кричит.
Я сижу здесь уже второй день, не находя себе места от нетерпения.
Но спуститься вниз не могу. Должен сперва убедиться, что он дома.
К тому же мне не повредит немного полежать на открытом воздухе – хорошо, если я буду выглядеть изможденным. Мое вхождение в их жизнь должно быть драматичным.
По извилистой дороге по направлению к дому скользит серебристый «Мерседес».
Я тотчас понимаю, что это он.
Железные ворота открываются, малышка прекращает играть и бежит к машине.
Во мне назревает презрение к нему еще до того, как он выходит из машины.
Он ведет здесь омерзительную роскошную жизнь, будто ничего не произошло.
Но скоро все изменится.
Некоторых наказание настигает сразу. Другим судьба наносит ответный удар, когда они ждут этого меньше всего.
Когда красное солнце в последний раз, дрожа, вздыхает у горизонта, я встаю и иду вниз по склону.
Пора.
22
Когда София открыла дверь подвала, ее обдало затхлым, спертым воздухом. Она включила свет. Сквозь сумрак проступила крутая каменная лестница, ведущая вниз. Стены были покрыты паутиной и грязью. Внизу оказалось не многим лучше. София ожидала увидеть большое помещение, заполненное старым хламом, но кто-то, видимо, почистил здесь, когда въехала группа. Тут находилось только не поместившееся в комнатах имущество сотрудников. Все их вещи, одежду и разные предметы мебели просто вперемешку покидали на пол. Перед каждой кучей лежала бумага с именем владельца. Зрелище было отталкивающее. К тому же чувствовался слабый запах плесени.
Никакой семейной хроники здесь нет – в этом она не сомневалась. Однако нужно не дать Освальду увидеть это безобразие. Он придет в ярость, что наверняка приведет к новому ремонтному проекту, и всему персоналу придется работать круглосуточно. Надо поговорить об этом с Буссе. Организовать коробки и пластиковые шкафы и заставить каждого разобраться со своими вещами. А пока лучше держать подвал на замке.
София раздумывала над тем, что сказать Освальду. Только не в такой день, когда он в ярости, иначе им придется работать всю ночь.
Было восьмое августа, день ее рождения. В «Виа Терра» дни рождения не отмечали. Обычно кухонный персонал пек маленький кекс с одной свечой, который вручался на ужине. И всё. Но если ты проходил «Покаяние», никакого кекса точно не полагалось.