– Я пошлю сообщение Буссе, – сказала София.
В этот момент послышался звук мотоцикла, и к усадьбе, буксуя, подъехал несущий вахту Бенни.
– Смотри! – закричала Анна, показывая на домики.
Посреди газона перед домиками образовалась огромная лужа. В сторону строений земля шла под уклон, и воды врывалась в щели под дверями.
– Приведи остальных! – крикнула София Бенни. – Домики заливает!
Анна двигалась по воде, достигавшей ей до колен.
– Здесь должен быть сток. Где-то засорилось.
София тоже спустилась вниз, задрожав, когда сапоги наполнились холодной глинистой водой.
Во двор начал выходить персонал, но поначалу они просто стояли в растерянности, глядя, как Анна с Софией копаются руками в луже. Толпа разрасталась, но Освальд не появлялся.
– Я нашла решетку! – закричала Анна.
Она засунула руки поглубже и принялась за что-то тянуть. София последовала ее примеру и ухватилась за решетку, в которой трава, листья и мусор блокировали водный поток. Они выдергивали большие клочья мусора, и вскоре вода начала просачиваться вниз. Буссе, Бенни, Стен и Симон, тоже попрыгав в лужу, стали помогать. В домики вода больше не затекала.
Дождь стих, тучи кое-где разошлись, и у горизонта показалось солнце.
Было около пяти часов утра.
Анна открыла дверь в первый домик. София следовала за ней по пятам. Выглядело так, будто по комнате пронесся ураган. Весь пол покрывала вода. Ковер, некогда кораллового цвета, насквозь промок и стал грязно-серым. Перевернутая водным потоком мебель валялась по полу как попало.
Такая же картина наблюдалась во всех пятнадцати комнатах, двери которых выходили в сторону газона.
Прибытие первых гостей ожидалось через десять дней.
Их сразу вызвали в офис Освальда. На лбу у него выступали вены, и, когда он кричал, повсюду разлеталась слюна. Он уже успел пошвырять в них пресс-папье, все свои ручки и блокнот. Поначалу злость не была направлена на кого-то конкретного. Он просто орал, обзывая их идиотами, некомпетентными кретинами и много кем еще. Но сейчас он вперил взгляд в Буссе, который отважился открыть рот.
– Вообще-то, мы можем выкачать воду пылесосами, – сказал тот. – А потом останется только прибрать в комнатах.
– Только?! – завопил Освальд. – Значит, ты считаешь это пустяком? Ты видел это дерьмо? Ты хотя бы побывал во всех комнатах?
– Нет, то есть… я видел пару и…
Этого было достаточно. Освальд схватил Буссе за ворот рубашки, притянул его лицо вплотную к своему, уперся локтями ему в грудь и толкнул так, что он повалился назад, а Освальд тут же отпустил ворот. Буссе приземлился на задницу а потом с глухим стуком ударился головой о мраморный пол. Сначала казалось, что он отключился, поскольку секунды две лежал абсолютно неподвижно с закрытыми глазами. Однако затем очнулся, открыл глаза и с испугом уставился на стоящего над ним Освальда. Тот опустился на колени, сел верхом на грудь Буссе, схватил его за горло и стал крепко сжимать. Из горла Буссе вырвался отвратительный хриплый звук, но Освальд лишь продолжил давить.
Надо положить этому конец, надо…
– У меня есть предложение! – выкрикнула София.
Освальд вздрогнул. Сбился. Выпустил горло Буссе и быстро поднялся. На мгновение у него сделался растерянный вид. Он поправил одежду. Буссе продолжал лежать, хватая ртом воздух. Однако растерянность в глазах Освальда быстро улетучилась и возродилась злость.
– Вы видели, как этот мерзавец на меня смотрел? Видели его отвратительную ухмылку?
Никто не ответил, но большинство закивали.
– Видите его чертовы рыбьи глаза? Он же, черт возьми, полностью лишен энергии!
Поскольку никто еще ничего не сказал, Буссе слабо пробормотал с пола: «Я понимаю, сэр», отчего атмосфера стала еще более подавленной и неприятной.
– Так, что за предложение? – спросил Освальд, повернувшись к Софии со своей обычной надменностью.
– Ну, мы можем образовать разные команды. Одна команда возьмет пылесосы и…