Его лицо попало в фокус. Доброе лицо. Лицо Эдвина Бьёрка.
Слова застряли у нее в горле, изо рта вырвался лишь какой-то отвратительный кудахчущий звук.
Он подсунул руки ей под мышки и помог подняться.
– Что случилось?
Способность говорить вернулась, и она затараторила:
– Пожалуйста, помоги мне, ты должен мне помочь! Они за мной гонятся!
Бьёрк посмотрел на нее с изумлением.
– Конечно, я помогу тебе. Ты имеешь в виду секту? Они тебя ловят? – Не дожидаясь ответа, он взял ее под руку и повел по тропинке. – Ты сможешь немного пройти?
Она кивнула.
– Я живу совсем близко. Прости, что напугал тебя. Я просто гулял с собакой.
– Ты здесь живешь? Посреди леса?
– Да, на замечательном старом хуторе.
Пульс у нее по-прежнему так сильно колотился, что шумело в ушах, и было трудно расслышать, что говорит Бьёрк. София глубоко дышала, и каждый вдох обжигал легкие.
– Расскажешь, когда зайдем в дом, – сказал он. – Мы поставим кофе и поболтаем.
Бьёрк повел ее по узкой тропинке, и вскоре в лесной роще завиднелся маленький домик на холме. В одиноком окне горел теплый свет.
По пути вверх по склону она услышала звуки: разрозненные голоса и крики из леса, ломающиеся ветки деревьев. Обернувшись, увидела рыщущий свет, словно от фонариков, который блуждал над кронами деревьев.
– Нам надо торопиться, – сказала София и пробежала последние шаги бегом. Бьёрк не отставал, но она достигла двери раньше него. Споткнулась на предпоследней ступеньке лестницы, схватилась за дверь руками, но та немедленно открылась изнутри, и София почти упала в объятия изумленной женщине. Бьёрк вошел и закрыл входную дверь. Женщина лет шестидесяти на вид, с длинными седыми волосами, достигавшими до пояса, была одета в ночную рубашку. Маленькая собачка подскакивала и напрыгивала на нее, а женщина тем временем с любопытством рассматривала Софию.
– Это моя жена Эльса, – представил ее Бьёрк. – Эльса, это София. Она сбежала от дьявольщины в усадьбе, и теперь мы должны ей помочь.
Они сидели за кухонным столом и пили кофе. София словно пребывала в состоянии странного опьянения.
Маленький домик казался храмом, табернаклем[14], где она сидела в безопасности, пока они, разыскивая ее, прочесывали лес. На кухне было так жарко, что София потела. Ее промокшая дождем одежда лежала в сушильном барабане, и Эльса Бьёрк дала ей покамест надеть ночную рубашку и халат.
– Они наверняка приедут искать тебя к парому рано утром, – сказал Эдвин. – Но мы отправимся туда около семи часов, чтобы ты смогла спрятаться в капитанской рубке.
– Извини, что я спрашиваю, – проговорила Эльса, – но почему ты не можешь просто послать их к черту, если они появятся? Ведь там будет Эдвин. Разве они смогут на тебя наброситься?
София задумалась. Так многое следовало учесть и рассчитать… Содержимое ее рюкзака. Освальда и Эстлинга. Эльвиру на чердаке. Внезапно домик перестал казаться теплым. Как скоро Освальд поймет, что она скачала его папки и украла диктофон?
– Дело обстоит значительно сложнее, – сказала София. – У Франца Освальда имеются связи, и мне хотелось бы иметь преимущество, чтобы никто не смог за мной последовать.
– А как она сойдет с парома так, чтобы они ее не заметили? – спросила Эльса.
– Мне, наверное, придется наблюдать за ними, – ответил Эдвин. – Проследить, чтобы они вышли с парома раньше Софии. Мы это как-нибудь устроим. София, ты думаешь, что они сойдут и станут искать тебя на материке?
– Не знаю. Но паром отправляется обратно на остров только через несколько часов, и они едва ли смогут остаться на нем.
– Именно. Поэтому я буду наблюдать, и, когда берег очистится, ты выскользнешь и смешаешься с толпой на набережной. Но теперь ты должна рассказать о том, что происходит в усадьбе.
София засомневалась. Подумала об Освальде и Эльвире. Однако стоит ей рассказать о них, как Бьёрк взбесится и сразу позвонит в полицию…
– Франц Освальд, владелец поместья, почти лишился рассудка, – сказала она. – Раздает всевозможные наказания… и потом вы, возможно, видели заграждение под током, которое он установил на стене вокруг усадьбы.
[14] Табернакль – в католических храмах сооружение для хранения предметов религиозного поклонения.