– Разумеется, нет. Ему надо думать о более важных вещах.
Корин убрала в холодильник бутерброд и большой стакан чего-то вроде смузи и бросила на Софию еще один растерянный взгляд.
– Раз уж ты все равно здесь, – сказала София, – у меня нет чистой формы. Не знаю, кто теперь этим занимается, но я не могу ходить в таком виде, когда вернется Франц.
– Конечно, нет. Я этим займусь. Мы не думали, что ты так быстро встанешь на ноги.
– Но, как видишь, я в порядке.
Корин кивнула и скрылась за дверью.
Немного подождав, София закрыла и заперла дверь. Она знала, что Освальд, глядя на экраны в офисе, любит кое-что записывать. Ему нравилось показывать Буссе маленькие видеоклипы с персоналом в унизительных ситуациях. Она научилась распознавать его грубоватый короткий смешок, означавший, что он нашел что-то для записи. И почти не сомневалась в том, что он проделывал то же самое у себя в спальне. Требовалось только разобраться, как работает пульт дистанционного управления. София нажимала на разные кнопки, пока не обнаружила регистр, состоявший из ряда букв. Нажала на первую: Б. Клип имел идеальную резкость. На кровати лежал Буссе, онанировал и стонал. Очень громко. София попыталась убавить громкость, однако поначалу не знала как, но под конец нашла нужную кнопку и сумела приглушить звук.
«Либо Освальд извращенец, либо сохраняет все это в качестве материала для шантажа, – подумала она. – Интересно, насколько это противозаконно? Можно ли его за это посадить?» Прокрутила пультом до буквы «С», собираясь с силами перед тем, что ей предстояло увидеть, поскольку знала, кто обозначен буквой «С». Она была почти уверена, что это окажется какая-нибудь сексуальная сцена между ней и Беньямином. «Но как часто нам хватало на это сил?» София снова засомневалась – ей не хотелось видеть Беньямина или слышать его голос. Однако любопытство взяло верх.
Оставив звук приглушенным, она нажала на «С».
Они с Беньямином сидели под одеялом и разговаривали. Ей даже не требовалось увеличивать громкость, чтобы понять, о чем идет речь. Она точно знала, когда именно Освальд это записал. Этот момент в постели прекрасно сохранился у нее в памяти. Они вели себя, как выпущенные на пастбище телята.
Господи, он поймал нас на месте преступления!
Отрывочные воспоминания внезапно превратились в понятное целое. Беньямин с пейджером посреди ночи, его глупая улыбка и вечная фраза: «Все не так, как ты думаешь».
Дурак! Почему ты ничего не сказал?
София зажала рот кулаком. Впилась в него зубами, чтобы не расплакаться, а другим кулаком заколотила по дивану. Откинулась назад так, что со стуком ударилась головой о стену. Немного посидела, прислонясь к спинке дивана и уставившись в потолок. Постаралась успокоить дыхание.
За дверью в коридоре что-то хлопнуло. София вздрогнула, осознав, что сидит на диване в комнате Освальда, да еще с включенным оборудованием, а он скоро направится домой через пролив. Прислушалась к звукам в коридоре, но там было тихо. Выпрямившись на диване, она переключила экран в режим телевизора и увеличила громкость так, как было до ее прихода. Положила пульты на стол. Прибралась в комнате, чтобы не оставить после себя никаких следов.
Перед уходом выглянула в окно. Двор купался в золотистой солнечной дымке. «Туман слегка рассеялся, – подумала София. – Черт возьми, тумана почти нет».
Увидев ее за письменным столом, Освальд явно удивился. – Что ты здесь делаешь?
– Работаю, сэр.
– Но у тебя же был шок…
– Он прошел.
– Так быстро?
– Я просто кое-что осознала. Беньямина никто не заставлял нырять головой вниз. Он просто-напросто предал нас. Поэтому я не хочу больше говорить о нем, а хочу только работать и закончить части тезисов.
Освальд, по-прежнему с удивленным видом, удовлетворенно кивнул.
– Ты осознала. Надо же… Должен признаться, я тебя недооценил.
– Ничего страшного.
Лицо у нее оставалось неподвижным, но она чувствовала слабую дрожь в ногах, которая распространялась вверх по телу, и надеялась, что он этого не заметит.
– Ну что ж, – произнес Освальд. – Кстати, о частях. Они должны быть готовы через две недели.
– Я справлюсь.
– Отлично. Я, собственно, здесь только для того, чтобы посмотреть, всё ли с тобой в порядке.
Врун!