– Я думала о том, что ты сказал.
– О чем?
– В смысле, о мамаше с папашей. Что без них было бы лучше.
– Вот как?
Я притворяюсь удивленным. Хочу представить дело так, будто это ее собственная идея.
– Ну, и что, по-твоему, нам надо делать?
– Отделаться от них, в смысле по-настоящему, – говорит она. Голос у нее дрожит.
Вступает на опасную почву. Боится, что я запротестую.
И я протестую, но лишь чуть-чуть.
– Ну, не так уж все страшно. Я хочу сказать, что они ведь тебя не лупят.
– Нет, но они делают кое-что похуже. Они меня выживают. Пялятся на меня так, словно я уродина.
Она опять замолкает, надолго.
Тогда я оборачиваюсь и смотрю на нее, изображая искреннюю теплоту.
– Я помогу тебе, с чем захочешь, – говорю. – Ты же знаешь.
– Но если они исчезнут… – Она осторожно прощупывает почву. – Если они исчезнут, тогда получится, что только ты и я?
– Только ты и я, – многозначительно заявляю я.
38
София выключила телевизор, положила на место пульт и подошла к двери. Тут вновь раздался стук, на этот раз более сильный. У нее участился пульс. Она обдумывала, не пойти ли спрятаться в гардероб, но все-таки открыла. Снаружи стояла Корин из хозяйственного отдела с большим подносом в руках и удивленными глазами смотрела на Софию.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она.
– Я как раз собиралась спросить тебя то же самое.
– О, прости, София… Я думала, тебе нельзя вставать с постели. Мне кто-то говорил… Я просто пришла принести Францу еду и прибрать.
– Еду? Он ест в офисе.
– Не ту еду. Он заказал дополнительное питание, поскольку тренируется после ланча и ужина. Ты разве не знала?
Дополнительное питание? Тренировка дважды в день? Освальд, правда, необычно долго отсутствовал в офисе, но София никогда не спрашивала, куда он уходил. «Симон прав, – подумала она. – Происходит что-то подозрительное».
Поспешно взяла себя в руки.
– Еду можешь поставить в холодильник, а что до уборки, то я уже прибрала. Мне надо было кое-что забрать, а тут оказался настоящий свинарник. Вам необходимо взяться за ум.
Корин с удивлением огляделась в чистой комнате.
– Тогда прошу прощения. Но я убираю здесь каждый день…
– Что-то было незаметно… Но сейчас я уже все привела в порядок, так что можешь идти.
– Ладно. Но ты ведь ничего не скажешь Францу? О том, что тебе не понравился вид комнаты.