Чтобы добраться сюда, мы долго ехали.
Надеюсь, она меня не разочарует. Она стоит на мостках в страшненьком купальнике. Уже дрожит, поскольку сейчас весна и холодно.
Мы здесь одни. Не видно ни души.
Я почему-то перестал на нее злиться.
Она теперь моя ученица.
Примерно в ста метрах от мостков находится маленький островок. Холмик с одиноким, истерзанным ветрами кипарисом.
– Видишь этот островок? – спрашиваю я, показывая в его сторону. – Ты должна доплыть туда под водой. Если вынырнешь, чтобы набрать воздуха, я увижу. Тогда тебе придется плыть снова.
– Я не смогу!
Эти слова прямо-таки вылетели у нее изо рта. Я вижу, что она сразу о них пожалела.
– Ну, тогда сегодня ты умрешь здесь. Под водой.
– Что?!
– Я просто пошутил. Ты справишься. Прыгай!
Я сажусь на мостки и макаю пальцы в воду. Она дико холодная.
Однако Сара с плеском прыгает и скрывается под водой.
Это пойдет ей на пользу.
Я понимаю, что ей ни за что не справиться. Это – часть испытания.
Маленькая головка появляется над водой. Опять и опять.
Островка ей не достичь.
Я начинаю смеяться, поскольку она выглядит, как скачущая в воде утка.
– Давай сюда!
Сара послушно подплывает к мосткам. Лицо у нее совершенно белое, губы уже слегка посинели.
Я стягиваю штаны и снимаю часы.
Кладу их на мостках маленькой кучкой.
Опускаюсь в холодную воду, достигающую мне до края трусов.
Внезапно хватаю ее за волосы так, что она теряет равновесие, и утаскиваю ее под воду, поворачивая на спину.
Ее лицо приобретает растерянное и испуганное выражение. В прозрачной воде отчетливо видны глаза.
Я кладу одну руку на туловище и крепко держу за волосы второй, а она плещется и отбивается.
Пузыри от ее рта поднимаются к поверхности воды, как маленькие шарики.
Потом она улавливает правила игры. Расслабляется и лежит совершенно неподвижно.
Вытаращенные глаза наводят на мысль о покойнике. Я держу ее под водой и жду. Долго.