Прошло четыре часа.
Четыре часа, а она не произнесла ни звука. Она круче, чем я думал.
Я прикладываю ухо к дверце шкафа и слушаю. Но – ни звука.
Мне приходит в голову, что она, возможно, умерла там от страха. Скелет в шкафу – по-настоящему…
Но тут я слышу короткий вздох и дыхание.
– Фредрик! – доносится с первого этажа взволнованный голос Эмили.
– Да, мама!
– Ты не знаешь, где Сара?
– Не имею представления. Поискать ее?
– Нет, подождем немного. Она наверняка с кем-то из друзей.
Глупо. Будто у нее есть друзья…
Мы договорились на четыре часа. Четыре часа в темноте. Но я жду, пусть посидит еще немного.
Всегда надо показывать им, что они способны на большее, чем думают.
А это – ничто по сравнению с тем, что еще будет.
Четыре с половиной часа, потом я открываю дверцу. Когда свет ударяет ей в лицо, она начинает моргать, как сова.
Некоторое время уходит на то, чтобы вытащить ее из шкафа, поскольку она зажата между сумками и коробками с обувью.
Потом я раскручиваю простыню, которую обернул вокруг нее.
Она обмотана, как куколка. Совершенно беспомощная.
– Ты справилась! Четыре с половиной часа.
– Но я думала…
– Всего чуть-чуть побольше. Это часть испытания.
Она сияет. Глаза искрятся.
– А какое будет следующее испытание?
– Испытание водой, – говорю я, предоставляя ей немного посмаковать эти слова.
31
Беньямин уставился на нее. Похоже, подумал, что ослышался.
– Ты слышал, что я сказала. Мы уносим отсюда ноги. Смываемся! Бежим!
– Ты рехнулась?
– Не лицемерь. Я знаю, что ты тоже хочешь отсюда выбраться. Здесь никогда не станет лучше.
– Но ведь можно подождать и посмотреть…