— А засим я могу отправиться домой на грядку и начать писать сочинение, придумать заглавие для которого не будет большим трудом, а для содержания его произведенных мною наблюдений достаточно и даже с избытком.
— Итак, предприятие кончено, и слава — если только мой хвостик не сгниет раньше, чем нужно это мне, — слава близка ко мне. Я уж вижу…
Но, рассуждая, она шла посреди дороги и, прозирая будущее, позабыла оглянуться назад, а сзади ее едет тележка с мусором. Вот она наехала на редьку.
— Позвольте, — вскричала редька, — я мирная.
Но колеса телеги ничего не смыслили в философии и были жестки, они преспокойно раздавили ее и катились, равнодушно поскрипывая, дальше, поднимая за собой с дороги легкие дымки пыли.
Так погибла эта мудрая редька!
Как ты видишь, она была очень несчастна, и я должен тебе сказать, что она ведь все-таки полезна — и не только потому, что разнообразит наше меню, а и потому, что — протертая и приложенная к ногам — вытягивает из головы жар.
Во всяком случае эта редька была не последней в огороде. Вот обстоятельство, которое может в одно и то же время уменьшить и увеличить твое сожаление о ней.
О КОМАРАХ
Над болотом, окруженным могучей стеной старых уродливых деревьев, купавших свои узловатые корни в гнилой влаге его, поросшей причудливой сетью водорослей, мутной и густой влаге, рождавшей под знойными лучами солнца тяжелые испарения, — распевая песни, кружилась стая комаров. Эти песни были несколько странны и совсем не походили на старые комариные песни, знакомые всем. Комары пели:
— По-о-смотрим! — скептически квакали лягушки:
В этой песне было, по мнению лягушек, целое болото иронии, — комары полагали, что в ней как раз столько же, если не больше, — глупости.
— Дело началось из-за пустяков, собственно. Как-то раз, назад тому с неделю, сквозь чащу деревьев в болото упало несколько солнечных лучей; комары, будучи задеты их сияньем, вообразили, что изменилась их сущность, а лягушки, издревле отличавшиеся мудростью и умевшие проникать в глубь себя, прекрасно всё понимали и, находя, что никоим образом нельзя прыгнуть выше своей головы, — иронизировали — только и всего!
Комары никогда не жили дружно с лягушками, но между ними не было и открытой вражды, ибо для нее комары были слишком мелки, а лягушки склизки и низки.
Ароматы гниения мутно-желтым облаком нависли над ним <болотом> — в этом облаке кружились комары, распевая свои бесконечно унылые мелодии, и в минуты, свободные от непосредственных обязанностей — супругов и членов общества, — почтенные старые лягуны, слушая эти мелодии, храбро совершали поползновения в область эстетики — и были не прочь от потуг по части критики, основанием и исходным пунктом которой служил дух времени — то есть вышеупомянутый аромат гниения. Критика была очень проста: данная песнь в духе времени или нет? — и если оказывалось в духе, то данная песнь и считалась более или менее совершенным образцом поэзии, — а если большинство голосов признавало не в духе, то эта песнь никуда и не годилась. Впрочем <Не закончено.>
IV
DUBIA
<СТИХИ НА МОГИЛЕ
Д. А. ЛАТЫШЕВОЙ>
«В мир новый, мир иной…»
ФОЛЬКЛОРНЫЕ ЗАПИСИ
«Середи мово двора…»
«Баю, баюшки-баю…»
«Ой, да брат сестренку ласкает…»
«Эх, да по утренней по заре…»
ПРИМЕЧАНИЯ
УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ
Архив ГI—XI — Архив А. М. Горького, т. I. История русской литературы. М., Гослитиздат, 1939; т. II. Пьесы и сценарии. М., Гослитиздат, 1941; т. III. Повести, воспоминания, публицистика. Статьи о литературе, 1951; т. IV. Письма к К. П. Пятницкому, 1954; т. V. Письма к Е. П. Пешковой, 1955; т. VI. Художественные произведения. Планы. Наброски. Заметки о литературе и языке, 1957; т. VII. Письма к читателям и И. П. Ладыжникову, 1959; т. VIII. Переписка А. М. Горького с зарубежными писателями. М., Изд-во АН СССР, 1960; т. IX. Письма к Е. П. Пешковой. М., Гослитиздат, 1966; т. X. М. Горький и советская печать. М., Изд-во АН СССР, кн. 1,1964; кн. 2,1965; т. XI. Переписка А. М. Горького с И. А. Груздевым. М., «Наука», 1966.
Воровский — В. В. Воровский. Литературно-критические статьи. М., ГИХЛ, 1956.
В С — М. Горький в воспоминаниях современников. М., Гослитиздат, 1955.
Г и его время — И. А. Груздев. Горький и его время. М., Гослитиздат, 1962.