- Вот и будет повод мной полюбоваться, - воспротивился Матвей. – Да брось! Зачетку все равно подписывать надо.
Яковлев лишь недовольно вздохнул, но не стал противиться и как-либо еще возмущаться. Он словно махнул рукой, позволяя Матвею делать все, что он хочет. Шестерняков данному положению дел только обрадовался.
- А ты взаправду влюбился, - как-то сказал пораженный сим фактом Сашка Жарин.
Матвей без прикрас рассказал о том, что у них с Яковлевым был секс. Без пикантных подробностей, конечно, хоть лучший друг и хотел их узнать. Сашка слушал Матвея, едва не пуская слюньки. Он даже боялся шелохнуться – не дай Бог отвлечет Шестернякова от увлекательнейшего рассказа. Матвей ничего (по мере возможностей) не стал скрывать от Саши, надеясь, что тот даст совет, как ему теперь. Парень сам понял, что вляпался по самое горло, но назад дороги больше не было.
- Так о чем ты переживаешь? – не понял Жарин, дослушав рассказ. – Ты на все сто процентов точно нравишься Яковлеву. – Это я тебе говорю, как специалист в любовных вопросах.
- Специалистов ты хренов, - хмыкнул Матвей. – Он – моя первая любовь. Сам не думал, что скажу это, но факт есть факт. Я впервые влюбился по-настоящему. И влюбился в мужчину.
Сашка дернул плечами, как бы выражая, что в этом нет ничего особенного. Какая разница, какого пола твой возлюбленный, если твои чувства к нему очень сильны?
- Тебе стоит ему первому признаться в чувствах – вот и все, - голосом гуру произнес Саша. – Уверен, он ответит взаимностью.
Матвей закатил глаза. А то он и без Саши не догадался, что ему стоит сделать. Он сам понимал, что надо сделать первый шаг к определенности, но признаться хотелось в более романтичных и красивых условиях, а не наскоком, как бы это произошло, решившись на подобное Матвей в период зачетов. Но мы-то предполагаем, а Судьба рсполагает.
- Не дрейфь, - поддержал его Жарин. – Все у вас будет в ажуре.
О своей личной жизни Саша ничего не рассказывал. Зато поведал, как бесился Диди после встречи с Матвеем и Яковлевым в клубе. Жарин выслушал Димочку и посоветовал больше не лезть к парочке влюбленных голубков. Хуже будет. И Сашка готов был это «хуже» обеспечить в случае чего, если Диди не прекратит творить всякие пакости. Мальчишка сразу заткнулся. Он понял, что начало пахнуть жареным, поэтому предпочел больше не встревать в чужие отношения, пообещав, что не сунет нос не в свое дело.
После первого зачета, пролетевшего крайне быстро, на передышку далось два дня, выпавшие на выходные, но вместо отдыха Матвею предстояла работа. Парень уже готов был на стенку лезть от усталости и желания. Сексуального желания, разумеется. Но в больнице была нехватка кадров. То Люся, одна из медсестер, заболеет, то кто-нибудь уволится. Матвея заменить было некем, и тот терпел, ожидая уже, наконец, когда закончится учеба, чтобы стало как можно свободней.
В понедельник утром на занятиях, которые шли точно так же, как и всегда, несмотря на доцентские зачеты, Матвей едва носом не клевал, слушая преподавателей в пол-уха. К счастью, лекции уже закончились, но ближе к часу дня нужно было явиться на кафедру судебки для сдачи зачета. Еле дождавшись перерыва, Матвей растянулся на парте, прикрыв глаза. Но подремать ему не дал телефон, объявив о пришедшем сообщении. Покопавшись в кармане, Матвей достал сотовый, лениво одним глазом читая то, что ему прислали. Требовал его внимания контакт, записанный как «Сероглазый кот». Матвей хмыкнул, поглядывая на прикрепленную фотку кота со скептически-пессимистическим выражением на морде. Отличная завуалированная кличка для Яковлева.
«Ты еще жив?» - и это вместо приветствия.
«А ты романтик, - написал Матвей. – Нет, чтобы поприветствовать любовь всей своей жизни. Сказать, как соскучился, как хотел бы со мной заняться сексом. Так нет же – спрашиваешь, не подох ли я. Жив. Ты как?»
Шестерняков написал тираду и отправил, только потом поняв, что написал. На нем явно сказывалась усталость, которая мгновенно прошла, когда парень осознал, какой текст был отправлен мужчине. Черт побери! Парня ударило в жар от смущения, злости и негодования на самого себя. Нет, он не пожалел, что написал подобное, но смутился знатно от своего порыва.
«Со мной все в порядке, - пришел весьма сдержанный ответ. – Я написал тебе, потому что хотел узнать, как у тебя дела, любовь всей моей жизни»
Матвей фыркнул, заулыбался. Он ничего больше не успел написать, так как в учебную комнату вернулся преподаватель. Перерыв закончился.
***
- Нам придется ждать своей очереди, - осведомила свою группу староста. – Мы заходим последними. Сначала идут те, у кого автоматы. Просто садитесь к преподавателю, говорите своей рейтинг и все.
Вся группа Матвея расположилась в свободном кабинете. Сам парень сидел в самом конце комнаты, немного подремывая. Он точно решил, что отвечать сегодня не станет. Слишком устал за эти дни, и котелок совсем не варил.
- А кто принимает? – спросил Жарин, листая учебник.
- Заведующий и Яковлев, - поделилась знаниями староста. – Яковлев прям жестко спрашивает, а заведующий ставит даже за красивые глазки.
Матвей хмыкнул. Еще бы Михаил Александрович не жестил. Он секса лишился на неопределенный срок. Пусть до самого конца они больше не доходили, но орально и руками друг друга удовлетворяли. Однако даже такие мелочи удовольствия оба были лишены в свете последних событий в виде зачетов.
Вскоре наступила очередь группы Матвея заходить в большой кабинет, в котором принимали преподаватели. Шестерняков, как и другие автоматчики, по всем правилам взяли билет. Матвей, лишь мельком глянув на написанное, прямиком направился к буравящему в нем дыру взглядом Яковлеву. Плюхнувшись на стул, Матвей заулыбался во всем двадцать восемь зубов. Михаил Александрович лишь фыркнул, протянув к нему руку.
- Зачетку, - пояснил свое действие мужчина.
- Мой рейтинг…
- Да знаю я, какой у тебя рейтинг, - отмахнулся Яковлев. – Зачетку давай и дуй домой спать. У тебя круги под глазами ужасные.
Матвей фыркнул. Он достал из кармана халата свой студенческий документ с проставленными в нем за прошедшие годы оценками, протягивая преподавателю.
- Что, не возбуждаю, когда похож на зомби? – прошептал едва слышно Матвей.