— Люба…
— Не смей меня так называть! — ее ногти прочертили глубокие болезненные царапины у меня на груди.
— Хорошо! Хриз, пожалуйста, давай все обсудим. Поговорим спокойно. Развяжи меня. Тебе все равно…
Она прильнула ко мне в поцелуе, заглушив последние слова. Я мотнул головой.
— Прекрати! Ничего не будет, слышишь?
— Куда ты от меня денешься… — ласково проворковала она, забираясь на меня верхом. — Цветочек мой сладкий…
Отчаяние придало силы, я взбрыкнул, но сбросить ошалевшую от похоти Любохриз мне не удалось. Она все еще не набрала свой прежний вес, однако весила больше, чем в тот раз, когда я тащил ее из пропасти. Безумица целовала меня в шею, за ухом, чуть прикусывая мочку уха, и прижималась все сильнее. Надо попробовать достучаться до нее!
— Хриз! — взмолился я. — Погоди… Расскажи мне про Искру. Пожалуйста. Какая она?
— Она… ммм… — ее язычок лизнул, пощекотал мой кадык, а потом губы коснулись ключицы и замерли. — Рукотворный демон… да…
Предательское желание дало о себе знать мучительной тяжестью внизу живота, дыхание участилось.
— Как это?.. — простонал я. — Как рукотворный? Ее кто-то создал?
— Да… Первая Шестая… Самая первая… До того, как взорвались Источники…
Она осеклась и выпрямилась верхом на мне, оглянувшись через плечо.
— Заткнись, а? Сгинь!
— Хриз, эта Искра сейчас в комнате, да? Ты же понимаешь, что на самом деле ее нет?
На ее лице мелькнуло секундное замешательство, долгожданный проблеск сомнения. Но она снова обернулась, что-то прошептала про себя, пожала плечами, подобрала волосы и занялась моим животом. Вот демон!..
— Но разве демона можно создать? Сама подумай… — я сдерживался из последних сил. — Это еще одна твоя мара, которой не существует…
— Существует! И лезет не в свое дело! — она клацнула зубами в опасной близости от паха, и я похолодел. — Довольно разговоров! Заткнитесь, оба!
Вот зараза!.. Я закрыл глаза и вызвал в памяти ту жуткую картину казни папский гвардейцев, когда плесень безумия накрыла собой… как накрывает сейчас ее рот… Не думать!.. Колдовство!.. Отвратительно гадкое… колдовство… Собственное тело стало непослушным и тяжелым, словно плавилось в колдовском огне. Что она со мной делает?.. Нельзя… А если она опять перестанет дышать?.. Этот страх кольнул в самое сердце, избавив от наваждения.
— Какого демона?.. — подняла она голову. — Это что еще за фокусы? Опять приступ бессилия? Немедленно вставай!..
— Нет, — все еще тяжело дыша, ответил я. — Нет, потому что страх убивает желание.
— Не бойся меня, мой Цветочек…
— Я боюсь за тебя, дура!.. — рявкнул я. — А если ты опять перестанешь дышать? А я связан! Не смогу тебя спасти, не смогу даже сделать искусственное дыхание… Кто тебя спасет? Эта твоя несуществующая Искра? Хриз, развяжи меня, пожалуйста, и я обещаю, что мы… мы пошалим, честно.
Я надеялся, что был достаточно убедителен, но она не поверила и отпрянула.
— Я похожа на дуру?.. Ну уж нет!.. Ты!.. Она!..
Безумица вскочила с кровати и заметалась по комнате, ее спутанные волосы рассыпались по плечам, рубашка сползла с плеча. Хриз яростно жестикулировала с порождением собственного безумного разума, почти беззвучно, но отдельные слова до меня долетали:
— … когда?.. доберусь!.. неприкаянный?.. Туза найду!.. Шестерка, ха!.. уязвимое… у всех есть!.. Дура!.. Да пошла ты!.. — уже громче и довольно четко. — Вот и охраняй свою цацу!.. И не вздумай выпустить его из замка!.. Да мне плевать как! А то взорву твой замок ко вшам кошачьим!
Хриз топнула босой ногой и повернулась ко мне, тяжело дыша.
— Козел ты! — сообщила она. — Я на войну отправляюсь, а ты!..
Она схватилась за голову и заорала: