— Я сплю. Вижу сны. Их отголоски могут проникать сквозь церковную защиту. Восстанавливаю силы. Потратила почти все, чтобы достучаться до тебя, когда Тиффано вновь запечатал тебя…
— Искусственный разум может спать?
— Сон — это ближайшая доступная тебе аналогия. Я перевариваю безумные знания, накопленные ранее. Процесс медленный и отчасти схожий с тем, что происходит в Источнике.
— Неприкаянный тоже спит?
— Не знаю. Возможно, да. Раньше нет. Он очень близко, ближе, чем ты думаешь, Шестая.
Я продолжила допрос, выведывая все детали. В голове медленно созревал план. Однако слабым местом в нем оставался Кысей. Было ясно, что этот упертый святоша ни за что не согласится отпустить меня, обязательно попытается помешать, влезет со своим спасением. Искра твердила, что мне ни в коем случае нельзя быть вместе с Кысеем, уж тем более, кувыркаться с ним, пугала перерождением и прочими непонятными вещами, смысл которых наотрез отказывалась объяснять. Не могла она и внятно пояснить, чего хочет от меня. Я уже знала, что мое безумие питало ее. Вернее, не только безумие, но и все те знания, накопленные предыдущими поколениями Шестых, которые иногда всплывали в моем сознании в виде неожиданных прозрений. Все вертелось вокруг знания. Когда случилась катастрофа, мир погряз в безумии, часть знаний была безвозвратно утеряна, но то, что сохранили, запечатали в братьях Ордена Пяти. Живые носители великого знания, которое когда-нибудь вновь могло пригодиться. Эти идиоты сидели на своих тайнах, словно курица-наседка на золотых яйцах, не понимая, что из них ничего и никогда не вылупится. Мертвое знание. В этом Искра со мной не соглашалась, ее трепет перед знанием начинал раздражать, как и дутая набожность церковников. Я чувствовала себя обманутой и преданной. Единого нет, есть помешанная Искра, дурацкие никому не нужные знания и глупые церковники, устраивающие танцы с бубном вокруг Источника… И вишенкой на торте был бродящий где-то в ночи Неприкаянный.
Мне удалось вырвать из Искры, где святоши прячут Источник. Мерзавка юлила и пыталась запутать меня цифрами, пока я не потащила ее в библиотеку. Там достала атлас и карты, разложила их перед Искрой и потребовала, чтобы она прямо на них указала, где Источник. Она молча тыкнула в Южное море. Я взбеленилась.
— Хватит водить меня за нос!
— Он там.
— Где там? Под водой? — призвала я на помощь всю оставшуюся выдержку.
— Нет. На острове.
Я вгляделась в карту. Ничего.
— Нет тут никакого острова.
— Есть. Источник там.
— С какого перепуга церковники запрятали Источник на острове? Как они собирались его охранять? Ведь проплывающие мимо суда непременно заметили бы землю, ненанесенную на карту, пошли бы разговоры…
— Никто не возвращался.
— Вот как?.. Почему?
— Потому что Неприкаянного нет рядом, но Источник продолжает… работать.
— Выражайся яснее! — прикрикнула я на нее. — Сводит людей с ума?
— Можно сказать и так.
Я погрузилась в размышления, водя пальцем по голубой глади карты. Ненавистное море. Неужели мне суждено сгинуть в его водах? А мне еще там проклятое золото искать. Стоп!
— А где моя прапрапрабабка Хризолит спрятала награбленное? Уж не на том ли самом острове?
Искра тяжело вздохнула и засверкала грозовыми разрядами.
— Отвечай!
— Да…
— Почему мне каждое слово приходится вытаскивать из тебя клещами? Уясни себе, Любочка, я не останусь в замке, но обещаю вернуться, слышишь?
Она заколыхалась облаком.
— Нет. Невозможно. Ты сгинешь там, Шестая.
От ее печального голоса у меня засосало под ложечкой. Я вспомнила, что не ела целые сутки. Не сейчас, потом, успею. От голода кружилась и раскалывалась голова.
— Если ты мне поможешь, то я вернусь и накормлю тебя, обещаю. Ты же знаешь, что я всегда держу слово. Хватит кукситься. Помоги мне.