— Ты убил меня, оболгал после смерти и украл даже те крохи славы, что мне полагались. А еще ты поставил под угрозу жизнь моего брата. Я хочу знать, зачем. Мне кажется, я имею на это право.
Легкий вызов в голосе, горделиво поднятый подбородок и недобрый серый туман в глазах. Я кивнул головой.
— Да, имеешь. И я тебе уже сказал, почему это сделал. Потому что люблю и хочу спасти, а не…
— Спасти? — лед в ее голосе, казалось, падал мне за шиворот и царапал кожу. — От чего же?
— От Источника. Орден Пяти собирался отправить тебя в Источник как Шестую, чтобы ты… Что тебе известно о проклятии Шестого?
Она молчала, буравя меня взглядом. Ее изящные пальцы вцепились в чашку с горячим чаем.
— Хорошо, я спрошу иначе. Что тебе известно о твоей предполагаемой прапрапрабабке Хризолит Проклятой?
Люба продолжала молчать.
— Мы, кажется, собирались поговорить… Разговор предполагает участие двоих. Но если ты не хочешь… — я пожал плечами и сделал движение, как будто собирался встать.
— У Любы есть прапрапрабабка? — с неподражаемой интонацией протянула она.
— Хватит! Хорош паясничать. Все серьезно. Проклятие Шестого заключается в том, что он или она носит в себе всю память прошлого, все знания и все… совершенные людьми грехи. И колдовство. Те колдуны, с которыми ты сталкивалась, никуда не девались… В смысле, их демоны никуда не исчезали. Они накапливались в Шестой, чтобы потом… очиститься в Источнике.
По ее губам скользнула бледная тень улыбки. Не ядовитой ухмылки, а именно улыбки, печальной и какой-то вымученной. Люба кивнула, подтверждая мои догадки.
— Но… — продолжил я, тяжело сглотнув, — Шестые из Источника не возвращались. Никогда. Хризолит Проклятая нарушила традицию. Ее насильно пытались отправить в Источник, и город Неж накрыло безумие. Ты же помнишь ту балладу про стрекоз…
Люба вздрогнула и расплескала горячий чай себе на колени.
— Вот демон!.. — она откинула одеяло, в которое была укутана, и схватила со стола салфетку.
— Так вот, в ней описаны реальные события… Источник не принял светлую воягиню Хризолит, но она сгинула и без него. Что именно произошло, должно быть тебе известно хотя бы из семейных преданий. Одним словом, Хриз… в смысле, Люба, я не хочу, чтобы ты… ушла. И все сделаю для этого.
— Зачем? — опять упрямо повторила она. — Зачем мне оставаться?
— Потому что я тебя… люблю. И ты обещала. Обещала вернуться ко мне.
— Ничего я тебе не обещала, Тиффано.
— Ты не помнишь, — горько сказал я. — Вот поэтому я и хочу, чтобы ты вспомнила меня и свое обещание. Потому что ты обещала. И не сдержала слово. Пыталась уйти. Нехорошо обманывать…
— Я еще кое-что обещала! — завелась она. — Обещала уничтожить Орден Пяти! Я хотела его извести, просто переименовав, но теперь!.. Ты вынуждаешь меня, Тиффано, уничтожить его в полном смысле этого слова. Я войду в Источник и вернусь, слышишь? Вернусь, чтобы уничтожить все, до чего дотянусь! И в этом будешь виноват ты! И никто меня не остановит! Ни ты, ни Искры! Клятые стрекозы! Напугать меня вздумал, да? Что ты подливал мне в еду? Я все знаю!..
Я нахмурился, вглядываясь в лихорадочный блеск ее глаз, раскрасневшиеся щеки и запекшиеся губы. Лекарь Збышек был умелым, рану обработал и зашил, но если все же воспаление?.. Я пересел поближе и положил руку на лоб Любы. Она отшатнулась и мгновенно умолкла. Лоб был горячим.
— Мне кажется, у тебя жар… Оставим разговор, раз он так тебя тревожит. Ложись отдохнуть.
— Нет у меня никакого жара, — отрезала она и оттолкнула мою руку. — Тиффано, хватит уже притворяться. Ты же хочешь меня. Ради своей похоти даже пошел… ну ладно, ради своей так называемой любви пошел против Святого Престола. Тебя за это по головке не погладят, если узнают. Давай заключим сделку. Я буду изображать какое-то время твою возлюбленную, спать с тобой, но потом ты меня отпустишь. Даже пообещаю тебе не мстить.
— Иди ложись.
— В постель? — с готовностью вскинулась она.
— Нет, — покачал головой я. — В смысле, ложись в постель и отдыхай. И пообещай, что не будешь баловаться с огнем, тогда я растоплю камин…
— Тиффано! — в ее голосе прозвучала опасная нотка отчаяния. — Что ты мнешься, как девица на выданье? Чего ты стесняешься? Сам же сказал, что любишь. Так давай!
И с этими словами она придвинулась и повесилась мне на шею, попыталась поцеловать и запустить руку под ремень штанов. Я уклонился от поцелуя, и ее горячее дыхание обожгло мою щеку.
— Хватит! Я не хочу так!..