— Лучше сейчас.
Пусть делает с ней, что угодно этой ночью, а потом отпустит. Но уйти отсюда сегодня, зная, что придётся вернуться, было самой ужасной пыткой.
— Ты думаешь, что это на одну ночь, Грейнджер? — он повернулся к ней, но ничего нельзя было прочитать на его лице. — Я тоже так думал. Но мне этого мало.
— Ты так сильно хочешь меня мучить? — её голос дрогнул.
— Я совсем не хочу тебя мучить. Я просто исполняю свои желания.
— Даже если они причиняют другим боль?
Он снова отвернулся, не ответив.
— Сколько… Сколько это продлится? — ей надо знать срок. Два дня? Неделя? Месяц?
— Пока мне не надоест.
Малфой стал одеваться: собранно, не торопясь. Уже полностью одетый, он остановился около двери. Даже его причёска выглядела как всегда безупречной.
— И хочу предупредить, Грейнджер: если кто-то коснётся тебя рукой, то этой руки у него больше не будет. Двумя руками — значит, останется без обеих рук. А если кто-то тебя трахнет… Думаю, ты поняла, какой части твой рыжий щенок лишится в этом случае.
Будто она могла бы лечь в постель с кем-то после подобного.
Уже взявшись за ручку двери, Малфой добавил:
— И последнее: я хочу, чтобы завтра ты воспользовалась теми же духами, что и на Хэллоуин.
Он ушёл, не дожидаясь никакого ответа. Как если бы был уверен, что она не посмеет ослушаться. А она посмеет?
Ей нужна ванная. Ей нужно смыть с себя кровь, сперму и самое главное — чужой запах. Но она не могла подняться. Гермиона свернулась калачиком под тонкой простынёй, тихо скуля от безысходности.
***
— Кто знает, какие у этого зелья могут быть побочные эффекты? Никто? Может, вы, мисс Грейнджер? Мисс Грейнджер?
— Что? Ох, извините, профессор. Вы что-то спросили?
— Я спросил про побочные эффекты зелья, мисс Грейнджер.
— М-м-м, вы не могли бы напомнить, о каком зелье идёт речь, профессор?
Блейз повернулся к Драко и сказал:
— С ней что-то явно не так.
— Разве? — он покосился на девушку, которая сегодня против обыкновения сидела очень тихо, ни разу не подняв руку.
— Она такая все три урока.
— Ты за ней наблюдаешь?
— Дафна сказала мне, что в своей спальне она не ночевала. И не говори, что ты не наблюдаешь тоже — ты же всё время держишь её в поле зрения: в Большом зале, на всех лекциях, в том числе и сейчас!
— Не понимаю, о чём ты.
Но он действительно наблюдал — не выкинет ли Грейнджер какую-нибудь глупость. Пока нет. И ей хватило ума свести синяки со всех видимых частей тела, и привести себя в порядок. Ну, или относительный порядок.
Блейз тряхнул друга за плечо: