— Внизу ждет машина. Мы поможем вам добраться до нее…
На этот раз смысл произнесенного дошел до старика. Он открыл глаза и заговорил, делая большие перерывы после каждой фразы.
— У каждого свое дело… Только у мертвых нет никаких дел… Я свое сделал… Осталось два… Делайте ваше…
— Но не можем же мы оставить вас! — сказала девушка.
— Можете! — отрезал старик. — Я смог. Я всех оставил. Там! — он протянул длинную сухую руку к двузубцу. — Идите! — добавил он. — За меня не бойтесь. Доберусь понемногу…
— Хорошо! — неожиданно для девушки согласился юноша. — Сейчас уйдем. Но скажите, вы — старый человек, вы должны знать, скажите, почему это все произошло? Почему высокие каблуки? Почему запретная зона? Нас едва не пристрелили, пока мы сюда пробирались. Почему я ни разу в жизни не видел ни одной ракеты? Только в музее с надписью: «На это ушло сто тысяч человеко-недель»? Почему все только и делают, что днем производят продукцию, вечером торчат у стойки, ночью смотрят заказанные сны?
В глазах у старика мелькнуло что-то живое.
— Так уже было не раз, — сказал он. — Ты знаешь, когда корабли нашего острова впервые пересекли океан?
— При испанцах, — ответил юноша.
— За пять столетий до них… Вот так… А потом пять столетий апатии.
— Но почему?
Император повелел сжечь все корабли. И казнить каждого, кто вознамерится строить их снова…
— Но почему?
— Все, что нам нужно иметь, мы уже имеем. Все, что нам нужно знать, мы уже знаем. Излишние знания — источник скорби. Так учили народ.
— Но это смерть! — воскликнул юноша. — Если так пойдет и дальше, то женщины перестанут рожать детей…
В глазах старика мелькнуло подобие улыбки.
— Не перестанут.
Он подобрал с земли два коричневых камня и с неожиданной силой ударил их один о другой.
— Понюхайте!
— Пахнет паленым, — сказала девушка.
— Кремень, — сказал юноша.
— Даже в камне живет огонь, — проговорил старик. — Когда-нибудь эти камни станут частью нового солнца…
— Скоро ночь, — сказала девушка. — Нам надо идти. И нам надо знать, что там. Что?
— Мина Тиглера, — небрежно, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся, произнес старик. И, заметив недоумевающий взгляд девушки, добавил: — Ее придумали, чтобы подавить волю к сопротивлению. Тиглера нет. А мина осталась. Теперь уже не вся. Но на вашу долю хватит. Есть у вас карта?
Юноша выхватил из нагрудного кармана штормовки сложенную в несколько раз трехверстку и разложил ее у ног старика.
— Карандаш!
Девушка достала карандаш и протянула старику.
Тот встал на колени, несколько секунд вглядывался в карту, а потом старательно вывел на ней крестик.
— Тут осталась часть нашего груза. Центнера полтора…
Опираясь на руку юноши, он медленно поднялся с колен, разогнулся, поднес к шляпе коричневую руку, повернулся спиной к Гранде Диабло и, медленно переступая длинными худыми ногами, зашагал в гору.