— А что при чем? — спросила девушка, давно уже наполнившая фляги и теперь внимательно слушавшая спор.
— Змеи, — коротко, как о чем-то само собой разумеющемся, отозвался Хромой.
— Змеи? Какие змеи? — удивилась девушка.
— Вот уж чушь так чушь! — не очень вежливо отреагировал юноша. — Из всех чушей чушь!
Хромой, не обращая ровно никакого внимания на его слова и даже, вероятно, не расслышав их, пристально смотрел на восток — туда, где в смутном мареве неясно проглядывала громада гор.
— Змеи! — убежденно повторил он. — О змеях поговаривали давно. Последним их видел один парень, месяца три-четыре назад. Ушел черный пришел белый…
— Вы нас не пугайте, — сказала девушка.
— А я не пугаю. Ты спросила — я ответил… Ушел черный — пришел белый. Сказал, километра не дополз. Сказал, не смог, с души воротит. Вся вершина кишмя кишит змеями. Все повернулись к нему — он и оцепенел. Сколько провалялся потом у подножья — не помнил. И как до источника добрел — тоже не помнил…
— Гипноз? Как удав — кролика? — проговорила девушка. — Не слишком ли просто?
— Чушь собачья! — огрызнулся юноша. — Что за странные змеи — сидят себе на вершине, а вниз спуститься боятся!
— А в самом деле, внизу этих змей никто не видел? — спросила девушка.
Хромой мотнул головой:
— Никто.
— И никто не поймал хотя бы одну? — улыбнулся юноша.
— За хвост! — радостно добавила девушка.
— Веселые вы ребята, — не то с одобрением, не то с осуждением заметил Хромой. — Оружие проверили?
Он еще раз повторил свой вопрос, но так и не получил ответа. Юноша и девушка, словно зачарованные, молча смотрели на восток.
Там, тяжело колыхаясь и клубясь, сползала вниз сплошная белая туча, обнажая все явственней выступающую из нее гигантскую вершину Гранде Диабло. Прорвавшиеся сквозь густую пелену лучи солнца высветили самый высокий зубец, за ним — второй…
— А где же третий? — воскликнула девушка.
— Где третий? — как эхо повторил юноша.
Хромой приставил к глазам бинокль, вскинул его к вершине, потом долго водил объективом вниз и вверх, направо и налево.
— Так где же третий зубец? — подступая к Хромому, спросил юноша. Но Хромой не отвечал.
— Нам пора, — сказала девушка.
— Если передумаете, то чем раньше, тем лучше, — не отрывая бинокля от глаз, проговорил Хромой. — Жду вас сутки, а потом через пять дней — еще сутки.
— Спасибо, — сказала девушка.
— Все будет в порядке, — сказал юноша. — Малыш, а малыш, встань-ка на цыпочки, помогу рюкзак надеть.
…Полмиллиона часов. Полмиллиона часов. Полмиллиона, полмиллиона, полмиллиона часов…
4
Чем ближе подходили она к подножию последней перед Гранде Диабло горы, тем чаще стали попадаться обломки боевых машин и летательных аппаратов. Двадцать лет прошло, а серые туши приземистых гусеничных гигантов все еще ржавели у подходов к последнему логову Тиглера.
Девушка высвободила руки из-под лямок — так, чтобы заплечный мешок соскользнул на тропу, расправила спину и напрямик через кусты устремилась к машине, стоявшей ближе других, в какой-нибудь полусотне метров от троны.