— Это и есть источник? — спросил юноша.
Хромой кивнул.
— Можете наполнить фляги.
— Успеется, — сказал юноша. — Да вы не бойтесь за нас. У нее врожденный иммунитет, а у меня — полгода тренировки. А это что? Орнитоптер Ланды? Он повернулся к груде искореженного металла.
Хромой покачал головой:
— Орнитоптер давно превратился в труху. Это вертоплан Масео. Того самого Масео… Последняя попытка пробиться с воздуха. Я тогда был еще мальчишкой. И запретной зоны тогда еще не было…
— Ладно! — перебил его юноша. — История историей, а еда едой. Топливо беру на себя.
— Вдвоем ступайте! — сказал Хромой.
— Один управлюсь.
— А я говорю — ступайте вдвоем!
— Знаете что, — ласково сказал юноша, — излишнее волнение укорачивает жизнь. Я же вам объяснял — полгода тренировки…
И он побежал к зарослям кустарника, начинавшимся в сотне шагов от источника.
Хромой, ворча себе под нос, скрылся в машине и несколько минут спустя снова появился с металлическими прутьями в одной руке и бумажным свертком в другой.
Сверток он бросил девушке, а сам принялся размечать площадку для костра, вбивать в утоптанную землю штыри с развилками на концах.
Девушка развернула сверток — среди ровных кружков лука, долек чеснока и стручков перца там уютно расположились три нежно-розовых куска козлятины.
Отыскав плоский камень и тщательно вымыв его в холодной как лед воде источника, девушка вытащила из висевших у нее на поясе ножен кинжал, положила кусок козлятины на камень и принялась нарезать ровными тонкими ломтями.
Хромой подсел к ней и стал нанизывать полупрозрачные ломтики на заостренные с обоих концов прутья.
С момента ухода юноши прошло уже минут десять, и девушка начала беспокойно поглядывать в ту сторону, куда он удалился.
Хромой продолжал неторопливо нанизывать козлятину, изредка поднимая на девушку маленькие насмешливые глаза.
Прошло еще минут десять. Девушка вскочила на ноги и, приложив ладони рупором ко рту, крикнула:
— Эге-ге!
Многоголосо отозвалось с разных сторон.
— Полгода тренировки! — назидательно заметил Хромой.
— Длинный! — крикнула девушка, повернувшись в другую сторону.
«Ииии… Ыыыы…» — ответили каменные кручи.
Хромой нанизал на прут последний ломтик козлятины, тяжело поднялся, подковылял к трубе и принялся неторопливо мыть руки.
Вытерев их о штаны, он бросил взгляд на редеющий, ползущий вниз к подножью гор туман.
— Обычная история. Прямая видимость. Уснул. Пошли искать!
Хромой ошибся: юноша не спал. Он сидел на земле возле маленькой сосенки, прижимая к себе охапку сухих веток.
— Оглох? — сердито крикнула девушка, подбегая к нему.