Он наклонился и поцеловал меня в щеку.
– За что, принцесса?
– За то, что ты здесь. – Мои губы изогнулись в улыбке. – За то, что задержал вылет всех этих людей, за беспокойство о Челси и за то, что не злишься.
Он ухмыльнулся.
– О, я был в ярости... не один раз, но, думаю, ты это знаешь.
– Ну, ты не показываешь этого.
– Пока что.
Живот скрутило от его угрозы. В этом весь он, сказала я себе. Кроме того, что он мог сделать? Он ничего не привёз с собой. Предположительно, Делорис занималась всеми необходимыми покупками для нас. Он ведь не попросил ее купить атласные ленты, не так ли? Затем я вспомнила свечи в «Дель-Маре». Нокс не был тем, кто зажег их или набрал ванну. Это была она.
Черт!
Мои соски затвердели под сарафаном при мысли об этом. Он мог. Нокс попросит её купить всё, что захочет.
Глава 20
Нокс
Я не мог заставить себя отвести взгляд, наблюдая за Чарли́, как та сбросила сумочку, выскользнула из сандалий и подошла к столу. Подняв серебряный купол-крышку с подноса, она спросила:
– Я думала, мы сказали, что не голодны?
– Делорис, очевидно, решила иначе.
Её усталая усмешка завела меня, притягивала меня, как магнит. То, как она уходит с Эдвардом Спенсером, затронуло меня больше, чем хотелось признавать. То, как он смотрел на нее и на меня, действовало мне на нервы. Я не мог стоять там ни минуты. Мне нужно было выбраться из больницы. Иначе я натворил бы дел.
Мне не нравился Эдвард Спенсер, даже без его связи с Чарли́. Он был связан с сенатором Хиггинсом из палаты представителей, но это было еще не всё. Наши пути пересекались и раньше. Он не гнушался скользких приёмов и обмана. Сама мысль, что он рядом с Чарли́, заставляла кровь кипеть. Вот почему я оставил Айзека присматривать за ней. Если бы он решился на нечто большее, чем легкое касание её предплечья, я бы размазал эту тварь по полу.
Её четкие ответы на вопросы успокоили меня. То, как она встретила мой взгляд и охотно сидела рядом со мной во внедорожнике, говорило о ней больше, чем её же слова. Александрия Коллинз может и подчинилась моим требованиям, но все же была сильнее большинства: со стальным стержнем и большими яйцами, чем подавляющее количество мужчин, с которыми я пересекался в бизнесе, сильнее даже, чем Эдвард Спенсер. Я потребовал правды, но не смог бы распознать ложь. Однако когда ее солнечные глаза встретились с моими, и ее дыхание успокоилось, я поверил. Я буду верить, пока она не даст повод усомниться.
Я подошёл ближе. Запах духов витал вокруг, когда я обхватил её за талию и притянул к себе.
– Ты не голодна? – спросил я, переводя взгляд с её прекрасного лица на гору крекеров и различные виды сыра – идеальную закуску.
Чарли́ потянулась за кусочком того, что, как я предположил, было проволоном, и пожала плечами.
– Я не думала, что голодна, но теперь кажется, что да. Ужин в самолете был вечность назад.
Прежде чем она донесла сыр до рта, я накрыл её губы своими. Желание пронзило меня, когда она прижалась к моей груди. Одна рука потянулась к её шее, а другая крепко обхватила её задницу. Она не смогла бы вырваться, если бы захотела, но то, как сплелись наши языки, давало понять, что она не собирается отстраняться.
Когда мы прервались набрать воздух, я заговорил, чего обычно не делаю. Я признался в своих чувствах.
– Наблюдая, как ты уходишь с ним, я вышел из себя.
– Я знаю. – Ее взгляд опустился, будто её внезапно заинтересовал сыр, который она держала. – Я знала, что ты не хотел, чтобы я уходила.
– Но всё же ушла.
Чарли́ вздохнула.
– Брайс – это... часть моего воспитания. – В её взгляде проскользнула тень, оттеняемая золотом. – Он звонил сегодня... или вчера. Я не знаю даже, какой сейчас день. – Она усмехнулась.