– Айзек? – спросила я, прежде чем он открыл заднюю дверь.
– Да?
– Я не знаю, где мы остановимся, но, пожалуйста, попросите водителя сначала заехать в мою квартиру.
– Мадам, мы обсудим это с мистером Деметрием.
И вот я снова в поместье Монтегю.
Мои колени ослабли, когда Айзек открыл дверь. От увиденного выражения лица моё дыхание остановилось.
– Садись, – приказал Нокс. – Ты должна объясниться.
Холодок пробежал по коже. Ладони вспотели, а во рту пересохло. Я попыталась сглотнуть. Прикусив верхнюю губу, я скользнула на сиденье, прижалась к мягкой коже и пристегнула ремень безопасности. Я так много хотела рассказать Ноксу, и в то же время не хотела говорить ни слова.
От его гнева искрил воздух. Я знала, согласившись поговорить с Брайсом, я пошла против желаний Нокса. Ему не нужно было произносить это вслух. В то же время обвинения Брайса привели меня в смятение. Почему он обвиняет Нокса в незаконных сделках? Более того, зачем обвинять его в убийстве? Почему я не разузнала о Ноксе? Что я действительно знаю о человеке рядом?
Тишина давила на нас, когда внедорожник двинулся вперед. Атмосфера стала еще тяжелее, а кожу покалывало, пока я ждала, что он заговорит.
Когда напряжение достигло апогея, мы оба не сдержались.
Я сказала:
– Я хочу поехать сначала в мою квартиру.
Он выплюнул:
– Откуда, чёрт возьми, ты знаешь этого подонка?
И одновременно замолчали, повернувшись друг к другу.
Палец Нокса накрыл мои губы, заглушая мою просьбу, а также мой ответ.
– Нет, – ответил он. – Мы едем в отель.
– Но....
Мои глаза метнулись к зеркалу заднего вида, поймав взгляд Айзека. С едва заметным кивком головы, он сказал мне, что мы не поедем в мою квартиру, по крайней мере, не сегодня.
Нокс сильнее надавил пальцем, возвращая мой взгляд обратно к нему.
– Следующие твои слова будут ответом на мой вопрос. Я гарантирую, что ты не захочешь, чтобы я повторялся. – Он сделал паузу. – Кивни, если поняла.
Я кивнула, и он убрал палец с моих губ.
– Я знаю Брайса всю свою жизнь. Наши матери дружат.
Матери. Неужели мама была действительно больна?
– Ты всю жизнь знала Эдварда Спенсера? Поправь меня, если я ошибаюсь, но у меня сложилось стойкое впечатление, что он думает о тебе не просто как о друге.
Я медленно покачала головой из стороны в сторону.
– Ты не ошибаешься.
– Это чувство было когда-нибудь взаимным?
– Нет, – честно ответила я. Даже в старшей школе я не чувствовала того же, что и он.