Прижимаясь ко мне, я чувствовал, что её сердце билось в унисон с моим. Я стал твёрдым от её близости, мой стояк уперся ей в живот.
– Я... я не голодна.
– Я голоден. – Я потянул ее за руку в сторону спальни. – Но не до еды. Я спросил Делорис о тебе не так много, только одно.
Её глаза расширились.
– Что?
– О твоём медицинском осмотре.
– Что с ним? Всё произошло так быстро, что они ничего не сказали мне.
– У тебя всё чисто. Я чист. И ты на противозачаточных. – Мои брови поднялись в вопросе. Когда она просто улыбнулась, я продолжил. – Отныне я буду чувствовать твою тугую киску вокруг члена без преград. – Её дыхание участилось. – Мои правила, – напомнил я ей. – Мои решения. Полный контроль. – С каждым словом я подводил её к кровати. – Какой правильный ответ, Чарли́?
– Да, Нокс.
Её колени подогнулись, и она упала на спину. С её красивыми рыжими волосами, рассыпавшимися по покрывалу, она была такой чертовски великолепной, такой чувственной и, мать вашу, моей. Будь моя воля, от нее пахло бы сексом каждый день и каждую ночь. В следующий раз, увидев Спенсера или любого другого мужчину, она бы знала, что внутри неё было моё семя, только моё.
Я потянулся к подолу ее платья и снял его через голову. Она выгнула спину, позволяя мне снять материал. Под ней были только розовые кружевные трусики.
– Поспеши, Чарли́. Я хочу тебя увидеть.
Когда она задвигалась, я стянул с нее трусики и бросил их на пол.
– Раздвинь ноги.
Её грудь вздымалась, когда она подчинилась, показывая мне свою прекрасную киску, сверкающую влагой. Я знал ответ, но всё равно спросил ее.
– Если я прикоснусь к тебе, ты будешь мокрой и готовой?
– Да, Нокс.
Она откинулась на локти и закрыла глаза.
– Готовой для чего?
Ее бедра вздрагивали от моего голоса, от каждого произнесенного мной слова. Она была готова, и я это знал. Я не собирался дразнить её, как сегодня утром. Я планировал довести дело до конца. Расстегнув ремень, я медленно вытащил его из петель. Когда я это делал, её глаза открылись, большие золотые окна каждой ее мысли. Когда она зажала зубами губу, я понял, что она думает о моей угрозе, и я позволил ей, хотя это не входило в мои намерения. Сегодняшняя боль не будет преднамеренной. Сегодняшний вечер был посвящен удовольствиям.
– Надо ли мне повторить вопрос? – спросил я, проводя черной кожей ремня по ладони.
– Я готова на всё, что хочешь ты.
– Что хочешь ты?
– Твой член.
Мне чертовски понравилось, как она это сказала. Мой член освободился, когда я расстегнул брюки и стянул боксеры. Туфли и носки исчезли в куче одежды, когда я пополз по матрасу к ней, как лев, оценивающий добычу. Дюйм за дюймом, я приближался, пока она не оказалась передо мной, ее ноги были расставлены в стороны. Опустив голову, я поцеловал ее лодыжку, икру, колено.
От неё не воняло. Она удивительно пахла, когда я целовал, лизал и дразнил. Когда я сосал ее клитор, в комнате эхом отозвался её крик. Единственная боль, которую я собирался доставить, была вызвана искрящей страстью между нами. Я хотел каждый дюйм ее тела, внутри и снаружи.
Ее ноги напряглись, а пальцы сжались, но я не был готов позволить ей кончить.
– Еще нет, принцесса. Встань на колени, на четвереньки.
Боже, она была потрясающей, делая то, что я сказал, когда ее тело дрожало в ожидании.
– Ты собираешься меня отшлепать? – спросила она, подставив свою задницу.