Тот сначала помедлил, а потом тихим, едва слышным голосом произнес:
– Да.
Теперь глаза Реппертона сулили мучительную смерть нам обоим.
Кейси повернулся к Попрошайке Уэлчу и Вандербергу. Я вдруг заметил, что его тактика изменилась: он начал действовать медленно и осторожно, словно бы прощупывая почву перед каждым шагом. Мистер Кейси уже понял, какие могут быть последствия у этого инцидента.
– Нож был? – спросил он у дружков Реппертона.
Те смутились и молча потупились. Лучшего ответа и пожелать нельзя.
– Выворачивай карманы, Бадди, – приказал мистер Кейси.
– Хрен вам! – заверещал Бадди. – Вы меня не заставите!
– Если ты имеешь в виду, что у меня нет на это права, ты ошибаешься, – проговорил мистер Кейси. – Если же ты хочешь сказать, что у меня кишка тонка или сил не хватит, это тоже неверно. Однако…
– Только попробуй, старый козел! Я тебе мозги вышибу!
В животе у меня началась настоящая революция. Я вообще терпеть не могу такие сцены, открытые стычки, а эта была худшей из всех, что мне доводилось видеть.
Впрочем, у мистера Кейси все было под контролем, и он ни на йоту не отклонился от взятого курса.
– Однако делать я этого не буду, потому что ты вывернешь карманы сам.
– Ага, размечтался! – Бадди стоял спиной к стене, так что бугор в кармане джинсов был не заметен. Измятые полы рубашки прикрывали ему пах, а взгляд бегал туда-сюда, как у загнанного зверя.
Мистер Кейси посмотрел на Попрошайку и Вандерберга.
– Идите в мой кабинет и не выходите оттуда, понятно? По дороге никуда не заворачивайте, у вас и так теперь много проблем.
Они медленно ушли, держась поближе друг к другу, словно в поисках защиты. Попрошайка один раз оглянулся. Зазвенел школьный звонок. Люди начали стекаться к входу, многие бросали на нас любопытные взгляды. Обед мы пропустили. Ну и ладно, аппетит все равно пропал.
Мистер Кейси вновь переключил внимание на Бадди.
– Ты находишься на школьной территории, и благодари за это Бога, Реппертон, потому что нож у тебя в самом деле есть и ты чуть не совершил вооруженное нападение. За такое сажают в тюрьму.
– Попробуй доказать, попробуй! – заорал Бадди. Его щеки пылали, дыхание было частым и неровным.
– Если ты сейчас же не вывернешь карманы, я выпишу тебе запрет на посещение дальнейших уроков и вызову полицию. Как только ты выйдешь за ворота школы, они тебя схватят. Понимаешь, во что ты вляпался? – Он зловеще посмотрел на Бадди. – Тут у нас свои порядки и законы, но за воротами школы твоя задница принадлежит им. Конечно, если ножа у тебя нет, то бояться нечего. А вот если они все-таки найдут нож…
Он выждал паузу. Немая сцена. Я подумал, что Реппертон не вывернет карманы: возьмет в кабинете директора бумажку с запретом, а потом быстренько избавится от ножа, не выходя за территорию школы. Но видно, до него дошло, что копы все равно найдут оружие: Реппертон вытащил нож из заднего кармана и бросил на асфальт. Тот упал кнопкой вниз, лезвие выскочило, и восемь дюймов хромированной стали зловеще блеснули в солнечном свете.
Арни посмотрел на нож и вытер рот тыльной стороной ладони.
– Поднимайся в мой кабинет, Бадди, – тихо произнес мистер Кейси, – и жди меня там.
– Да пошли вы! – завопил Реппертон тонким истерическим голосом. Ему на лоб снова упали волосы, и он откинул их назад. – Больше я в этом свинарнике торчать не собираюсь!
– Хорошо, прекрасно, – ответил мистер Кейси спокойным и непринужденным тоном, словно ему предложили выпить чашечку кофе. Я понял, что в нашей школе Бадди больше учиться не будет. Никаких временных запретов на посещение занятий; скоро его родители получат по почте твердую голубую карточку – свидетельство об исключении из школы, где будут перечислены причины случившегося, права родителей и возможные дальнейшие действия.
Бадди посмотрел на нас с Арни… и улыбнулся.
– Я вас достану, – пригрозил он. – Вы у меня еще попляшете. Проклянете тот день, когда родились на свет. – Он пнул нож (тот замер на краю асфальта) и ушел, звякая шипами мотоциклетных ботинок.
Мистер Кейси печально и устало посмотрел на нас.
– Бедняги!..