Хозяин паба остановил свой обшарпанный «Моррис Майнор» на обочине шоссе и затянул ручной тормоз.
— Ближе подъехать на машине мы не сможем, — сообщил он.
Мы выбрались наружу и посмотрели на холмистую равнину. На фоне последних лучей заходящего солнца вырисовывались древние камни Стонхенджа.
Хозяин порылся в багажнике, извлёк оттуда рваное одеяло и два длинных фонарика на четыре батарейки каждый и протянул один — мне, другой — Фостеру.
— Не включайте их пока я вам не скажу, — проинструктировал он нас, — иначе все графство узнает, что здесь кто-то бродит.
Мы следили, как он накинул одеяло на забор из колючей проволоки, перелез через него и зашагал по голому полю. Не говоря ни слова, мы с Фостером последовали за ним.
Равнина была пустынной. На далёком склоне холма светилось несколько одиноких огней. Стояла тёмная безлунная ночь. Я едва видел землю у себя под ногами. Судя по скачущему вдалеке свету фар, где-то по дороге проезжала машина.
Мы миновали внешнее кольцо камней, обходя поваленные глыбы двадцати футов в длину.
— Мы сломаем себе шеи, — сказал я. — Давайте включим один фонарик.
— Ещё не время, — прошептал Фостер.
Наш гид остановился. Мы подошли к нему.
— Больно много времени прошло с тех пор, как я тут был, — сказал он. — Сейчас прикину по Каблуку Монаха.
— Это ещё что такое?
— Вон тот огромный камень, который стоит особняком на Пути.
Мы напрягли зрение, но его тёмный силуэт был едва виден на фоне неба.
— Кости были закопаны там? — спросил Фостер.
— Не-а, они валялись просто так. Как говорил дед, в двадцати шагах отсюда. Но он был здоровый, пятнадцать стоунов весом, и очень ногастый… — бормотал хозяин, отмеривая шагами расстояние.
— Что мешает ему просто указать место и сказать: «Вот здесь»? — заметил я.
— Давайте подождём и увидим, — предложил Фостер.
— Так или иначе, — произнёс хозяин бара, — там в земле была яма, а рядом с ней камень. Думаю, шагов пятьдесят отсюда. Там, — указал он.
— Я ничего не вижу, — сказал я.
— Подойдём поближе!
Фостер пошёл вперёд, я — за ним. Сзади следовал хозяин. Я рассмотрел неясные очертания большого предмета, а перед ним глубокую впадину в земле.
— Вот, наверное, это место, — произнёс Фостер. — Старые могилы всегда проваливаются…
Вдруг он схватил меня за руку:
— Смотрите!..
Поверхность почвы перед нами, казалось, задрожала, потом начала подниматься и опускаться. Фостер быстро включил фонарик. Дно впадины выгнулось и раскололось надвое. Из образовавшейся расселины начала выплёскиваться бурлящая люминесцирующая масса, от которой отделился светящихся шар. Жужжа, он поднимался вдоль потрескавшейся поверхности векового камня.
— Сохрани нас святые! — прошептал хозяин бара сдавленным голосом.
Мы с Фостером выпрямились и застыли на месте, не спуская с шара глаз. Тот поднимался все выше — и вдруг ринулся прямо на нас. Фостер прикрыл голову рукой и быстро присел. Светящийся шар круто вильнул, нанеся ему скользящий удар, отскочил на несколько ярдов и завис в воздухе. В мгновение ока все вокруг нас заполнилось множеством таких же шаров, вырывающихся из-под земли и летящих на нас с жужжанием, подобно рою ос. Луч фонарика Фостера метнулся к этому скопищу.
— Пускайте в ход фонарик, Лиджен! — хрипло крикнул он.