Глава 24
Оборудование в большом гулком ангаре не выглядело совсем уж незнакомым: по крайней мере, общая атмосфера была такой же, как и в сетевых гаражах, воздвигнутых на том же самом месте у нас дома. Я снова, в тысячный раз, осознал, насколько сильно сходство, которое существует по всему континууму и связывает вместе множество альтернативных реальностей, произрастающих из единого изначального источника. Очевидно, шаблон возник сразу же после Большого Взрыва. Я подошел к ближайшему перемещателю, близнецу того, который Свфт потерял в Сигтуне. Первая часть плененных и порабощенных людей уже стояли наготове, порядка сотни человек сконфуженно толпились у большого устройства массового переноса. Мы с Гасом присоединились к ним, и я отмахнулся от немедленно обрушившегося на меня града вопросов на дюжине языков.
— Мы едем домой, — сообщил я, пока Бен серьезно совещался кое с кем из людей, работавших вместе с ним и Мари.
Они умолкли, и я продолжил рассказывать, что война закончена и незачем убивать йлоккских техников, работающих неподалеку, и что они на самом деле готовят для нас транспорт. Подошел невысокий, смахивающий на хорька парень в желтой спецовке, представился главным техником Плбом и спросил, не желаю ли я осмотреть транспорт. Я пожелал. Попросив Эмиля проследить, чтобы наши пассажиры вели себя тихо и не расходились, я отправился за техником и осмотрел большую угловатую машину, ну в точности как та, выгрузку йлоккских войск из которой я видел в Стокгольме ноль-ноль. Не слишком роскошно, но места на обитых дерматином скамейках всем хватит, а в кресле пилота сидел компетентного вида йлокк, который рапортовал, что все системы работают нормально и готовы к старту. Я подождал, пока загрузятся все освобожденные, после чего подозвал нашу компанию к транспорту поменьше, который приглядел для себя.
— А как же все остальные? — спросил Смовиа. — Я слышал, как вы говорили со Свфтом о репатриации, но сути дела не уловил.
— В благодарность за твое обучение добровольцев, — ответил я, — Свфт согласился лично проследить за скрупулезным возвращением всех пленных людей в места, где их захватили. Последний перемещатель отправится с грузом золотых слитков в качестве частичной компенсации за причиненное неудобство.
— Вы уверены, что Свфту можно доверять теперь, когда мы уйдем? — спросил Хельм.
— Абсолютно уверен, — отрезал я. — К тому же есть Минни. — Я посмотрел на Смовиа и остальных.
— Конечно, — согласились они. — Ее величество за всем проследит.
— А как же Гргсдн? — колебался Эмиль. — Он все еще может поднять бучу.
Я не обратил на его слова особого внимания, поскольку разглядывал нечто в огражденном веревкой углу большого ангара. Затем решил посмотреть поближе. С части веревок робкой просьбой о соблюдении секретности свисали полосы брезента. Я прошел между ними и уставился на устаревшую (лет эдак на двадцать) модель сетевого челнока. Она была частично разобрана, несомненно, йлокки ее изучали. И густо покрыта пылью, а значит, большую часть этих двадцати лет машина провела здесь.
— Интересно, что это, — пробормотал из-за спины Гас. Я заметил, что он следует за мной, но промолчал. Он обошел меня и заглянул в покоробленные внутренности машины.
— Места мало, так и задохнуться недолго, — прокомментировал он.
— Пора всем признаться, — посоветовал я, вставая рядом. — Можешь начать с того, как дезертировал из исследовательского отряда, после того как тот наткнулся на Желтую зону, а заодно разъяснить, почему йлокки вместо «Гандерсон» стали произносить «Гргсдн».
— Бред собачий, — возмутился старина Гас. — Ты же сам видел, я тут рабом был, как и остальные ребята. Спроси у Бена с Мари. Они тебе скажут.
— Гас был загадкой для нас, — заговорила Мари, — Явился на следующий день после того, как мы смылись в леса, весь такой важный, надутый. Привел с собой крысу, но отослал ее. Вел себя так, будто пришел нас ловить. И с крысами накоротке был. Притворялся, будто ненавидит их, но мы-то видели, что он с ними связан. Проклятый предатель!
Для кроткой Мари речь вышла что надо. Бен кивал, но ничего не говорил. Старина Гас попытался ударить Мари, но промахнулся, потому что я ткнул его левой под ребра.
— Ниче я не знаю, — выдохнул он. — Ниче я не сделал. Только проломил черепушки куче крыс, как и все остальные!
— Ты нашел здесь мирное общество собирателей, — пояснил я ему, — И начал мутить воду, рассказывая им, какие они дураки, что работают, хотя могут получить все задаром. Ты придумал план массового вторжения в свой родной мир, чтобы в спешке нахватать побольше рабов, вернуться и смотреть, как они делают всю работу.
— Обычный здравый смысл, — проворчал Гас. — Дома от целой кучи лентяев никогда не было прока; они только и знали, что гулять и наслаждаться жизнью, пока такие, как я, гнут спину. И здесь то же самое. Вся эта чушь насчет чертового Нефритового дворца и больших шишек, которые живут на широкую ногу, — и тут я увидел свой шанс. Пошли слухи, что у трона нет наследника: это не я их начал, но распустить уж помог, не сомневайтесь. Куча народу слушала, когда я впервые начал толкать речи. Понимаете, я был диковинкой, такого, как я, они еще не видели. Думали, я все знаю. Типа, боготворили меня. Всегда найдутся парни, которым охота послушать, какая плохая доля им выпала. А потом я ушел в подполье и оставил все на учеников. И расквитался со всеми воображалами, которые обращались со мной как с грязью!
— Свержение Правления в Желтой зоне — сомнительное наказание для образованных классов в линии ноль-ноль. Большинство из них о Зоне и не слышали.
— Проклятые кровопийцы! — проворчал Гас.
— Йлокки быстро учатся, — напомнил я Гасу. — Они скопировали схему челнока и начали сами исследовать то, что решили назвать Клубком.
— Я тут ни при чем, — пробормотал Гас.
— Ты увидел возможность того, что казалось превосходной местью обществу, — продолжал я, не обращая внимания на то, как он мотает головой и открещивается. — Ты приведешь йлокков в родной мир, и они ограбят и поработят тех самых людей, которые отвергли тебя.
Он подошел ближе, на его грубоватых чертах застыла скорбная мина.
— Нет, приятель, тут-то ты и ошибся. Я никогда…
Он попытался исподтишка врезать мне справа, но я блокировал удар левой рукой, затем хорошенько двинул его по подбородку — так, что глаза остекленели. Он рухнул, точно куль с мукой. Забавно, старина Гас вечно ныл, когда я его бил, но никогда не давал сдачи. На этот раз он отключился.
Остальные собрались вокруг, засыпав меня вопросами. Я быстро рассказал им, в чем дело, а Бен и Мари понимающе кивали.
— Это многое объясняет насчет Гаса, — сказала она, — Он знал все про вторжение и много чего еще. Мы недоумевали, откуда ему столько известно о крысиных планах, но он только смеялся.