— Не вижу сложностей, — сказал я, — учитывая, что мы пришли, чтобы помочь им подавить мятеж.
— И все же поосторожнее, не стриги всех под одну гребенку, — посоветовал генерал.
Гас отозвал меня и Хельма в сторонку и спросил, какого черта йлокк воюет на нашей стороне. Я объяснил, что он представитель Старого порядка, находящийся в оппозиции к клике Двух Законов, которая захватила Нефритовый дворец.
— Эти парни, — Эмиль показал на десять тел йлокков, — как раз из тех, о ком мы говорили. Свалились как снег на голову. Из-за них мы покинули деревню. Кто они такие? Чего им надо?
— Они считают, что мир задолжал им средства к существованию, — попытался объяснить я. — И отрицают третий закон Ньютона…
— Тот, который гласит, что ничего не дается даром, верно? — уточнил Эмиль, кивая в подтверждение своей догадки.
Я согласился.
— Безумие, — вставил Смовиа. — Нельзя отменить закон природы. Но знаешь, я встречал таких же ребят и дома!
— Они считают, что можно, — объяснил я ему, — если захватить столько рабов, чтобы они делали за тебя всю работу.
— Это многое объясняет, — произнес Бен. — Но при чем здесь мы? Где мы? Как мы сюда попали? Фургон, в который нас запихали…
— Сколько вас было? — спросил я.
— В моей группе — двадцать один, — ответил Бен. — А групп было очень много. Сопротивление казалось бессмысленным.
— В Стокгольме мы обратили их в бегство, — сообщил я. — Солдаты из них никудышные. Слабаки.
— Мор, — добавил Смовиа. — Крысы начали умирать, как раз когда появились банды. Ужасно.
— Так может, это они виноваты, — дошло до меня. — Такие, как они, считают, что мусор и нечистоты сами куда-нибудь денутся, наверное, пустили все на самотек и испортили воду.
— Совершенно верно, полковник, — вставил Свфт. — Эти безмозглые выскочки силой удерживали бывших сотрудников на энергетической станции, чтобы та хоть как-то работала. Их, похоже, удивляло, когда работники приходили к ним за инструкциями насчет аварийных ситуаций. Они возмущались: «Я босс! Что вы лезете ко мне со всякой ерундой? Это ваша работа!»
— Ничего удивительного, что все развалилось, — заметил я и попытался объяснить Гасу, что он вместе с остальными людьми был перенесен из родной А-линии в весьма отдаленную.
Здоровяк отмахнулся.
— А обратно как-то можно попасть? — поинтересовался Бен.
Я рассказал ему, что мы собираемся вернуть законным хозяевам власть над техническим отделом Клубка и, положив конец переносу йлокков в линию ноль-ноль, при помощи Свфта использовать их оборудование, чтобы отправить всех пленников домой.
— Так чего же мы ждем?
— Для начала, — объяснил я, — надо захватить поселок и набрать армию йлокков, недолюбливающих двузаконников…
— Невозможно! — рявкнул Гас.
— Элементарно, — возразил Бен. — Их все ненавидят. Нужно только повести их за собой, и тогда мерзавцев сбросят в их собственные невольничьи ямы.
— Сколько в деревне людей? — спросил я.
— Пара сотен, наверное, — предположил Гас. — Люди приходят и уходят. Тут что-то вроде плацдарма для подготовки новичков. Показывают, как ходить в лес, что собирать и так далее. Ну и дрессируют, чтоб сдались и оставили дурацкие мысли о побеге. Куда бежать-то? Страна чужая, хоть с виду и совсем как наша.
— Что будем делать с этими лодырями? — поинтересовался Гас, глядя на наших пленников голодными глазами. В руке у него был мясницкий нож. — Перережем им глотки? — предложил он и шагнул к ближайшему, словно не сомневался в положительном ответе.
— Нет, мы их используем, — возразил я.
— Используем как? — взвился Эмиль, но тут же осекся и пробормотал: — Используем. Есть, сэр.
— Ослабь ты свою прусскую дисциплину, Эмиль, — приказал я. — Мы в одной лодке. Полегче, хорошо?