— Чертовски верно! — выпалил Гас. Его жирная физиономия горела.
Вошли военные, осторожно неся Свфта и возбужденно попискивая. Крошка вклинилась между ними с криком:
— Он жив! Он жив!
Смовиа немедленно начал отдавать приказания и очищать место для осмотра.
— Эмиль! Возьми Крошку и постарайся ее успокоить. — Какое-то время он больше ничего не говорил, затем произнес: — Думаю, он жив. Но ему понадобится такой уход, какой мы вряд ли сумеем обеспечить.
— Ты уж постарайся, — попросил я его. — Генерал едва не отдал за нас жизнь. За нами должок.
— Чертово крысиное гнездо, — вставил старина Гас.
Хватит с меня его болтовни. Я сунул кулаком ему в зубы и сообщил, что еще один непрошеный совет — и я повторю, но на этот раз уже сильнее.
Он почесал челюсть и с удивлением уставился на кровь на руке.
— Предупреждать надо… — начал он. Я замахнулся.
— Заткнись и встань в угол, — приказал я ему. Смовиа начал было возмущаться, но Эмиль заставил его замолчать.
Гас повернулся к Бену и пробормотал:
— Он продаст нас крысам…
Хельм развернул его и врезал в живот, после чего затолкал в угол.
Трактирщик дрожал, непонимающе прислушиваясь к нашей беседе на английском. Я собрал свои обрывочные знания языка йлокков и спросил его, решил ли он, на чьей стороне стоит. Он сглотнул и выпалил:
— На правой стороне! Если вы, странные существа, собираетесь напасть на этих головорезов, я с вами.
Я поздравил его и поинтересовался, как насчет того, чтобы для начала снабдить провизией нашу вылазку в столицу и обеспечить уход за Свфтом.
— О, и не только это, сэр! — охотно уверил он меня. — Имею честь предоставить к вашим услугам свой экипаж и себя в качестве провожатого! В Городе меня хорошо знают. Я, Бнк, каждый день официально поставлял в Нефритовый дворец свежий корм — пока эти подонки не задержали меня две недели тому назад. Пойдемте, покажу вам свою повозку.
Я последовал за стариком и покорно осмотрел просевшую двуколку, которой не хватало только изнуренной пахотой клячи, чтобы являть собой идеальную картину худшего транспортного средства на свете.
— Тем не менее, — произнес у меня за спиной Смовиа, — это лучше, чем идти пешком. При условии, что найдется кому ее тянуть. Если не вылечить волдыри на ногах, так и до сепсиса недалеко. К тому же можно устроить Свфта в относительном покое, пока он поправляется.
— Конечно, — признал я. — Мы согласны, — сообщил я Бнку. — Выступим в путь, как только заполним повозку всем, что обычно доставлялось во дворец.
Он завел нас обратно в дом и показал, какие тюки и бочонки грузить. Смовиа обустроил место для Свфта, и я отправил Гаса и Бена работать, а остальные стояли на страже. Гас возмущался, пока я снова не врезал ему. Долго же доходит до этого парня. Мари попыталась утешить его, но он огрызнулся. Похоже, она его побаивалась.
— Что мне сказать лорду казначею? — осведомился Бнк у враждебной вселенной.
— Правду, — предложил я.
— А ваше присутствие как объяснить? — не унимался он.
— Мы спрячемся под брезентом, — пообещал я.
— Полковник, — вставил Эмиль, — вы правда верите, что нас так просто выпустят с грузом ценных припасов?
— Бнк должен выполнять свою работу, — пояснил я, — они не посмеют помешать ему отвезти припасы Гргсдну во дворец. Будем лежать тихо, пока не выберемся из деревни.
Бнк вывел из пристройки странного зверя, похожего на тапира размером с бегемота, и запряг его в экипаж. Запахло старым гумном. Бнк рассеянно гладил покрытый коркой навоза бок животного и ловил больших синих мух. В повозке едва хватило места для шести человек. Мы пустили Крошку на козлы к дяде Бнку. Всех взрослых мужчин она называла дядями; похоже, различий между людьми и йлокками она не делала, зато прониклась симпатией к Мари, которая явно полюбила девочку. За исключением детского английского, малышка казалась вполне рассудительной десятилеткой. Но несомненно, Смовиа и Хельм поначалу говорили с ней как раз таким сюсюкающим языком, она привыкла и, естественно, что слышала, то и выучила.
В повозке валялся жесткий вонючий кусок брезента. Я пристроил его так, чтобы полностью прикрыть нас, но оставил небольшое отверстие для воздуха и смотровое лично для себя. Я проинструктировал Бнка вести себя так, словно ничего необычного не происходит, и не ожидать помех, а буде таковые возникнут, громко возмущаться и переть дуром.