— Хватит! — завопил я, мечтая, чтобы шум прекратился.
— Хватит! — загремел мощный голос.
Я разлепил веки, борясь с тяжестью звона, и увидел Свфта, гладкого, красивого, воплощение достоинства и благородства, к которому я имел честь обратиться. — Шум! Он доводит меня до…
Больше я не успел произнести ни слова, длинный шип вонзился мне в грудь. Я увидел, что мы стоим на пустынной улице, окруженные фонарями, кирпичными фасадами и омерзительной вонью гниющей плоти. Повсюду валялись мертвые крысюки.
— Спокойнее, полковник, — приказал генерал.
Я послушался, и боль, вместе с шумом, начала ослабевать.
— Вы слышите стук собственного сердца, — объяснял он мне. — Обычно слуховая кора подавляет осведомленность о нем. Просто расслабьтесь и позвольте ему утихнуть.
Я увидел сползшего по фонарному столбу Хельма. Беднягу тошнило.
— Все будет нормально, Эмиль, — попытался выговорить я.
В моем поле зрения появился, шатаясь, доктор Смовиа с зеленым лицом. Он все еще обнимал ребенка, который продолжал мирно спать. Шум исчез без следа. Грудь тоже была в порядке. Я помог Смовиа успокоиться, забрал девочку и передал ее генералу. Эмиль, моргая, смотрел на меня.
— Полковник, — задохнулся он. — Где… где… это?..
— У нас в головах, лейтенант, — успокоил я его. — «Ошибка герметизации», как сказал его превосходительство.
Смовиа вроде пришел себя. Он казался немного бледным в свете натриевой лампы, но в этом свете кто угодно похож на мертвеца. Не он один: вся улица имела изнуренный, грязно-желтый вид, столь сходный с моим самочувствием. Пейзаж был не менее ужасен, чем вонь.
— Вы упомянули склад, ваше превосходительство, — произнес я, не слишком понимания значение своих слов.
— Конечно. — Он указал на открытую дверь в гофрированной металлической стене рядом с нами. — Мы только что оттуда. Вы не вполне понимали, что происходит, но последовали за мной, когда я вышел. Горизонт оказался чист. Кстати, значение идиомы «горизонт чист» мне известно, но сама она представляется мне довольно невразумительной. Каково ее происхождение?
— Это необходимо выяснить прямо сейчас, сэр? — вслух удивился я, борясь с навязанными мне мыслями.
Вообще-то генерал выглядел довольно неряшливо. Он был уродлив, если рассматривать его как человека, каковым он не являлся, поэтому я попытался вновь взглянуть на него с точки зрения крысы и столь преуспел, что невольно метнулся к стене, испытав приступ агорафобии. Эмиль и Смовиа уже жались друг к другу у двери из листового металла. Мне отчаянно хотелось порадовать генерала.
Ощущение поблекло, и он превратился всего лишь в крыса-переростка в старомодном одеянии, который стоял посреди пустынной улицы, принюхивался к спертому воздуху и подергивал усами.
— Сюда, — пропищал он. — Скорее!
И рванул со всех ног, не заботясь, следуем ли мы за ним. Мы пробежали десять футов, прежде чем взвился свист и кто-то закричал. Свфт резко повернул налево, в узкое пространство между почерневшими от времени кирпичными стенами, мы метнулись туда же. Под ногами хрустел мусор. Через несколько ярдов узкий переулок закончился вентиляционной шахтой площадью восемь квадратных футов.
— Дальше что? — дословно выразил Эмиль мою мысль.
Смовиа держался поближе к стене и осторожно продвигался на дальнюю сторону, оглядываясь назад, на переулок.
— Там… есть… люди… — умудрился выдавить Смовиа. — Мы в ловушке! — обвинил он Свфта, который наклонился и поднял квадратную крышку люка.
— Надо спускаться, да поскорее, — велел тот и подал пример.
Спустя десять секунд я помогал Смовиа, вновь обремененному младенцем, одолеть последние несколько перекладин. Теперь мы были погребены в пространстве, не многим больше вентиляционной шахты наверху. Свфт вернул крышку на место, и на нас опустилась полная темнота. По крайней мере, здесь не воняло.
— Мы явились сюда, — напомнил я йлокку, — чтобы маленько поспасать мир. Как, по-твоему, это делать, сидя в угольном подвале?
— Это не подвал, а бытовое помещение, — небрежно поправил меня он. — Смотрите, пожалуйста, внимательно.
Он подошел к ближайшей стене грубой кладки, потянулся вверх изо всех сил и принялся длинными пальцами шарить по камню. Соседний блок скользнул в сторону и одновременно вспыхнул тусклый свет, открыв узкий лаз. Он нетерпеливо поманил меня внутрь.
Я остался на месте.
— Что еще за фокусы-покусы? Почему ты не переместил нас сразу в нужное место, черт его знает какое именно!