— Ткань, дерево и кожа сгнили, если не считать достаточно крупных предметов. А большая часть металла превратилась в ржавчину.
Я пошевелил ногой ржавую груду на полу, и от нее отвалился кусок размером с блюдце. Баярд опустился на одно колено и приподнял искривленный кусок металла.
— Это женуйер, — сказал он. — Наколенник, часть кольчужных доспехов.
В руке он держал прибор, похожий на счетчик Гейгера, с наконечником на кабеле, которым он водил по помещению.
— Здесь действуют невероятные силы, — сказал он. — Датчик напряжения Сети почти зашкаливает.
— И что это значит?
— Ткань реальности натянута до предела, словно в континууме имеет место нарушение непрерывности, разрыв в энтропической последовательности. Подобные силы просто не могут существовать, мистер Керлон, по крайней мере достаточно долгое время, и их необходимо нейтрализовать.
Он что-то переключил на своем приборе и, повернувшись, направил его на меня.
— Похоже, вы являетесь фокусом сильно поляризованного потока энергии, — сказал он. Подойдя ближе, он направил прибор мне в лицо, провел им вдоль груди и остановился возле моего левого бедра. — У вас там нож. Можно взглянуть?
Я достал нож и протянул ему. Ничего особенного: широкое толстое лезвие около фута длиной, довольно грубо заточенное, с нешироким упором и длинной, обмотанной кожей рукояткой. Не самый лучший нож в мире для чистки рыбы, но я пользовался им уже давно. Баярд направил на него прибор и недоверчиво посмотрел на меня.
— Откуда он у вас, мистер Керлон?
— Нашел.
— Где?
— В сундуке в подвале, много лет назад.
— В чьем сундуке? В чьем подвале? Подумайте как следует, мистер Керлон. Это может быть очень важно.
— В подвале моего деда, на следующий день после его смерти. Сундук хранился в нашей семье в течение долгого времени и якобы принадлежал одному из наших предков-моряков в начале девятнадцатого века. Я копался в нем и нашел нож, который оставил себе. Не знаю почему. Сам по себе он не представляет ничего особенного, но хорошо ложится мне в руку.
Баярд пристально взглянул на лезвие.
— Там есть буквы, — сказал он. — Похоже на старофранцузский: «Dieu et mon droit»[52].
— Мы ведь проделали столь долгий путь не затем, чтобы изучать мой нож, — заметил я.
— Почему вы продолжаете называть его ножом? — спросил Баярд. — Мы оба знаем, что это не так, — Он взялся за рукоятку клинка и взвесил его в руке. — Для ножа он слишком массивен и чересчур неуклюж.
— И что же это?
— Это сломанный меч, мистер Керлон. Разве вы не знали? — Он подал мне клинок рукояткой вперед и посмотрел на свой прибор. — Стоило вам взять его в руку, и показания снова зашкаливает, — произнес он голосом, натянутым, словно буксирный трос.
Я ощутил легкое покалывание, исходящее от рукоятки. Казалось, будто чьи-то невидимые пальцы тянут за нее, увлекая за собой. Баярд наблюдал за моим лицом. Я почувствовал, как вдоль левой брови стекает струйка пота. Зашевелились волосы на затылке, о существовании которых я даже не подозревал. Я сделал шаг, и тяга стала сильнее. По куску ржавого железа на скамье пробежала яркая голубая искра, словно разряд статического электричества. Еще шаг, и острие ножа окуталось легким голубоватым сиянием. Краем глаза я заметил, что все окружающие предметы слабо светятся в полумраке. Со скамьи взлетело облачко пыли, что-то на ней пошевелилось, повернулось на несколько дюймов, затем замерло. Я шагнул в сторону, и оно снова повернулось, следуя за мной.
Баярд смахнул пальцем пыль и поднял изъеденный ржавчиной кусок стали размером примерно три на шесть дюймов, с фасками вдоль обоих краев, с канавкой посередине.
— Просто кусок старого железа, — сказал я. — Почему он движется?
— Если я не ошибаюсь, мистер Керлон, — ответил Баярд, — это обломок вашего меча.
Глава 3
— Я не верю в магию, полковник, — сказал я.
— Это не магия, мистер Керлон, — ответил Баярд, — Между любыми предметами, между людьми и неодушевленными объектами существует едва уловимая взаимосвязь, которая играет некую роль в их жизни.
— Это всего лишь старая железка, Баярд. И ничего больше.
[52] «Dieu et mon droit» (фр.) — «Бог и мое право», девиз английской короны со времен Генриха V (1413–1422).