— Чтобы выяснить, что же такое в вас их интересует. — Он кивнул на экран. — Результаты я вам сообщу, если они вообще будут.
Он достал какой-то прибор и провел им вдоль моего тела, словно фотограф, проверяющий уровень освещенности.
— Если бы это не звучало столь банально, — сказал он, — я бы назвал подобные результаты невероятными. — Он показал на зеленую стрелку, которая покачивалась над светящимся циферблатом, словно компас на Северном полюсе. — Судя по ним, вы находитесь в бесконечном множестве мест одновременно. А судя по вот этому, — он ткнул в циферблат поменьше со светящейся желтой стрелкой, — уровни энергии, сосредоточенной в вашей области, в сотни раз превышают нормальные.
— У вас провода перепутались, — предположил я.
— Видимо, — продолжал он размышлять вслух, — вы представляете собой средоточие того, что известно нам как силовое вероятностное поле. И если моя догадка верна — главное средоточие.
— И что это значит?
— Что от вас зависит очень многое, мистер Керлон. Что именно и каким образом, мне неизвестно. Но происходят некие странные события, и вы находитесь в самом их центре. Любой ваш поступок может оказать существенное влияние на будущее этого мира — и не только этого.
— Помедленнее, пожалуйста, — сказал я. — Давайте поближе к реальности.
— Реальность далеко не одна, мистер Керлон, — бесстрастно ответил Баярд.
— Кто вы такой, вы сказали? — спросил я.
— Баярд. Полковник Бриан Баярд из Имперской разведки.
— Гм… разведки? И к тому же Имперской? Звучит несколько старомодно — если только вы не работаете на Хайле Силассие[51].
— Империум — великая сила, мистер Керлон. Но прошу вас поверить мне: мое правительство не враждует с вашим.
— В наше время это уже немало. Как это у вас получается говорить по-английски без акцента?
— Я родился в Огайо. Но давайте пока оставим эту тему. Я выиграл немного времени, выдернув вас прямо у него из-под носа, но он не намерен сдаваться. И в его распоряжении имеются немалые ресурсы.
Мне все еще казалось, будто он разговаривает сам с собой.
— Ладно, вы выиграли время, — кивнул я. — И что вы собираетесь делать?
Баярд показал на циферблат со слегка подрагивавшей тонкой красной стрелкой.
— Этот прибор способен отслеживать абстрактные отношения высокого порядка между любыми объектами. Для любой заданной точки в будущем он отмечает местоположение артефактов, непосредственно с ней связанных. В данный момент он указывает на некий отдаленный источник, находящийся к востоку от того места, где мы сейчас.
— Наука, мистер Баярд? Или колдовство?
— Чем шире распространяет свое влияние наука, тем больше она вторгается в область, некогда известную как оккультизм. Но в конечном счете оккультизм означает попросту непознанное.
— И какое все это имеет отношение ко мне?
— Прибор настроен на вас, мистер Керлон. Если мы последуем его указаниям, он может привести нас к ответу на ваши вопросы. И на мои тоже.
— А когда мы окажемся там, что тогда?
— Зависит от того, что мы найдем.
— Не слишком-то вы разговорчивы, полковник, как я погляжу, — сказал я. — У меня сегодня был тяжелый день. Спасибо, что подобрали меня с лодки, прежде чем она затонула. Также, полагаю, мне следует вас поблагодарить и за спасение от очередного заряда из нейропистолета. Но игра в вопросы и ответы, честно говоря, начинает меня утомлять.
— Давайте все же попытаемся понять друг друга, мистер Керлон, — сказал Баярд. — Если бы я мог объяснить, вам все стало бы ясно, но, к сожалению, есть вещи, о которых я просто не имею права вам говорить.
— Мы ходим кругами, полковник. Полагаю, вы и сами это понимаете.
— Круг сужается, мистер Керлон. Надеюсь, что это не петля, которая всех нас задушит.
— Не слишком ли драматично, полковник? Вас послушать, так скоро наступит конец света.
[51] Эфиопский принц Рас Тафари Маконнен, принявший по восшествии на престол имя Хайле Силассие I, является центральной фигурой религии растафари. Правил с 1930-го по 1974 г.