— Послушайте, — произнес я. — То, что я собираюсь вам поведать, сложновато для восприятия, но ввиду трупа, который вы обнаружили рядом со мной, я ожидаю, что вы приложите максимум усилий…
— Поистине странное существо, Бриан, — перебил меня Герман. — Полагаю, оно на тебя напало, отсюда и некоторые раны, но что до ожогов…
Я начал рассказ. Они слушали. Мне пришлось дважды остановиться передохнуть и один раз, чтобы съесть миску куриного бульона, но я не упустил ничего.
— Вот и все, — заключил я. — А теперь давайте скажите мне, что все это мне приснилось. Но не забудьте объяснить, откуда взялся дохлый хагрун.
— Твоя история невероятна, смехотворна, фантастична, безумна и явно порождена расстроенным мозгом, — покачал головой Герман. — И я верю каждому слову. Мои техники докладывали мне о странных показаниях на приборах сетевого наблюдения. Рассказанное тобой совпадает с их данными. А подробности твоих манипуляций с перенастройкой портала для переноса армии захватчиков на несколько недель в будущее я нахожу особенно интересными…
— Понятия не имею, как далеко я их закинул, — признался я. — Просто позаботьтесь, чтобы, когда они явятся, внизу их приветствовала группа встречающих.
Герман откашлялся.
— Я как раз собирался к этому перейти. Ты сам сетовал на нехватку у тебя квалификации для перенастройки сложных МК-приборов — и, кстати, я бесконечно восхищен костюмом, который ты привез домой из своих странствий. Это чудо… Но я отвлекся.
Говоришь, ты настроил портал, чтобы передвинуть хагрун в будущее? Вместо этого, боюсь, ты переместил их в прошлое нашей линии ноль-ноль…
На мгновение повисла тишина.
— Не улавливаю, — напрягся я. — Ты хочешь сказать, что они уже на нас напали… скажем, месяц назад?
— Я пока затрудняюсь дать точные темпоральные координаты. Но очевидно, Бриан, они отправились назад, а не вперед…
— Не важно, — вклинилась Барбра. — Где бы они ни находились, в данный момент они не беспокоят нас благодаря твоей храбрости, мой герой!
Все засмеялись, а у меня вспыхнули уши. Вступил Манфред с комментариями относительно огненной фигуры.
— Должно быть, странное ощущение, друг мой, встретиться лицом к лицу с самим собой…
— Это напомнило мне кое о чем, — произнес я во внезапно наступившей тишине. — А где… э… другой я?
Все молчали. Затем Герман щелкнул пальцами.
— Думаю, я могу ответить тебе на этот вопрос! Это одна из интереснейших проблем в физике континуума… но, по-моему, можно принять за аксиому, что парадокс встречи индивидуума лицом к лицу с самим собой невыносим для ткани единовременной реальности. Следовательно, когда встреча происходит, кто-то должен уступить! В данном случае невыносимое энтропическое давление компенсировалось за счет перемещения одного из аспектов данного единого эго на уровень, который ты назвал нулевым временем, — тот, где ты столкнулся с хагрунами и пустился в свое странное путешествие.
— Кстати, о твоем друге, Дзоке, — сказала Барбра. — Мы должны что-то сделать, Манфред, чтобы помочь его народу отразить нападение этих косматых чудищ. Мы можем послать войска…
— Боюсь, скрытый смысл того, что сказал Бриан относительно местоположения дискреционной машины, ускользнул от вас, дорогая, — ухмыльнулся Герман. В глазах его блеснул огонек свирепой радости. — При той тщательности, с которой он отмерил время этой операции, мне представляется, что хагрунский челнок с аппаратом разрушения на борту прибыл на хагрунскую мировую линию по расписанию — ровно в тот момент, когда таймер запустил его. Ксониджил нечего бояться нашествия хагрун. Наш Бриан аккуратненько стер их из списка активных угроз континуума.
— Дзок был прав, — печально произнес Манфред. — Мы действительно раса убийц. Но возможно, это закон природы, сотворившей нас…
— И мы должны помочь народам этих технологически отсталых А-линий, — сказала Барбра. — Бедная Оливия, мечтающая о более ярком мире и обреченная никогда его не увидеть, потому что мы эгоистично приберегаем его сокровища для себя…
— Я согласен, Барбра, — кивнул Манфред. — Пора внести в нашу политику кое-какие изменения. Но нести то, что мы считаем просвещением, в погрязший в невежестве мир — нелегкий труд. Что бы мы ни делали, обязательно найдутся те, кто выступит против нас. Например, этот Наполеон Пятый. Как он отнесется к предполагаемому статусу вассала нашего императора?
Барбра посмотрела на меня.
— Ты был наполовину влюблен в эту Оливию, Бриан, — сказала она, — но я тебя прощаю. Мне, конечно, хватит ума не приглашать ее пожить у нас в доме, но ты обязан устроить так, чтобы она сюда попала. Если она такая красивая, как ты говоришь, от поклонников отбоя не будет…
— Она и в половину не так роскошна, как ты, — сказал я. — Но, думаю, это достойный жест с нашей стороны.
За дверями раздался топот, и в комнату, запыхавшись, вбежал молодой человек в белой куртке.
— Вам звонят, герр Геринг, — доложил он. — Телефон прямо по коридору.
Герман вышел, а мы продолжили беседу, задавая множество вопросов и получая кое-какие странные ответы.
— Между прочим, — заметил Манфред, — жаль, что эти хагруны так бесповоротно уничтожены твоими стараниями, Бриан. Новое племя людей, имеющее только отдаленное родство с нашим, но обладающее высоким интеллектом, технической культурой…