Я прижал карабин к груди и метнулся ко второму грузовику. Из выходящего на двор окна вылетело белое облачко дыма, над головой что-то взвизгнуло. Я пригнулся, понесся по газону, перепрыгнул цепь у края тротуара и резко затормозил возле грузовика. Дзок успел сюда раньше меня и теперь дергал дверь.
— Заперто! — крикнул он, отступил на шаг, прострелил замок и рывком распахнул дверь.
Я краем глаза заметил его челнок, массивный пассажирский транспорт, припаркованный по ту сторону клумбы. Он проследил за моим взглядом.
— Придется бросить его. Жалко…
Он был уже внутри и таращился на незнакомую приборную доску.
— Двинься!
Я протиснулся мимо него, чувствуя, как просел грузовик под весом набившихся в кузов людей. Раздалось звонкое «бамс!» — в металлический корпус попала пуля. Ключей в замке зажигания не было. Я подергал стартер — ничего.
— Мне придется закоротить цепь, — сказал я и соскользнул на землю, подскочив к капоту, отщелкнул широкую боковую панель и поднял ее.
Одним резким рывком я выдернул провода зажигания, торопливо подсоединил их к аккумулятору, затем ухватился за рычаг стартера и втопил до упора. Двигатель застонал, дважды чихнул и с ревом завелся. Я захлопнул капот как раз в тот момент, когда пуля прочертила на нем яркую царапину, и запрыгнул на сиденье.
— Кто ведет второй грузовик?
— У меня там парень, который водил паровики…
— Не годится. Придется завести ему…
Я снова вылез и пробежал к другому грузовику, припаркованному футах в двадцати от нашего. Встрепанный человек с прилипшими к конопатому лбу мокрыми рыжими волосами возился с освещением приборной доски и выключателем фар. Здесь ключи оказались на месте. Я повернул их и выжал сцепление. Двигатель завелся и мягко заурчал.
— Знаешь, как переключать передачи? Он с улыбкой кивнул.
— Это педаль газа. Надави на нее — поедешь быстрее. Это тормоз. — Он оживленно закивал. — Если заглохнешь, жми вот эту кнопку в полу. Остальное для красоты.
Он снова кивнул. Тут стекло перед ним разлетелось вдребезги и нам в лицо полетели осколки. Из пореза у него на щеке потекла кровь, но он стер ее, не глядя, и махнул мне. Я снова побежал, добрался до своего грузовика, выжал сцепление и выждал секунду, дабы убедиться, что рыжий пристроился следом. Затем я рванул к запертым железным воротам, врезался в них на скорости двадцать миль в час, вырвался наружу, резко вывернул руль влево и молнией понесся по узкой улице.
Двенадцать километров до городской окраины мы покрыли за двадцать минут. Последние сто ярдов мы катили медленнее, прокладывая путь среди лежащих на улице тел, и остановились у грубой баррикады, сложенной из перевернутых и почерневших от огня автомобилей, яркие язычки пламени еще лизали дымящиеся колеса. Часы на колокольне ближней церкви били полночь — веселый аккомпанемент для жизнерадостной картины.
Я смотрел на темные башни города за барьером, неосвещенные улицы. В пределах видимости минимум двенадцать человек скорчились в жутких позах насильственной смерти. Никто из них не носил ни формы и ни оружия: все они были простыми обывателями, застигнутыми выкатившимся из городских улиц ядовитым облаком. Хагруны не показывались. На улицах было тихо и пусто, как на кладбище.
Слева раздался какой-то звук. Я вскинул карабин и увидел человека в белой рубашке с непокрытой головой.
— Слава богу, вы наконец-то здесь, — давясь, прохрипел он. — Я тоже схватил дозу — тошнит как собаку. Вытащил пару, но… — Он закашлялся, перегнулся пополам, и его вырвало. — Слишком поздно. Все мертвы. Газа уже нет, унесло ветром…
— Отойдите подальше, — сказал я. — И передайте всем: баррикады не атаковать.
У него за спиной появились еще один мужчина и женщина с потеками сажи на лице.
— Скажите, что нам делать? — выкрикнул кто-то. Они сгрудились вокруг машины: дюжина потрепанных уцелевших, принявших нас за полицейских и готовых помогать нам любым способом.
— Просто держитесь подальше от города, чтобы вас не задело. Мы собираемся кое-что предпринять…
И тут кто-то указал на Дзока. По толпе прокатился вопль.
— Все наружу — быстро! — рявкнул я ребятам в кузове, затем обернулся к толпе и крикнул: — Это друг!
Я спрыгнул на землю, обежал вокруг кабины, туда, откуда донесся первый крик, и схватил за руку мужчину, который дергал помятую дверь.
— Слушать меня! Это не враг! Он союзник Империума! Он здесь, чтобы помочь! Это его войска! — Я махнул рукой на десять костюмированных солдат, окруживших грузовик.
Тут показались фары второй машины. Она с ревом подъехала к первой, остановилась и заглохла. Двери распахнулись, и наружу хлынули люди.
— У него волосы на лице… точно как у других…