— Куда дел женщину?
— А вы — не полицейские?
— Не имеет отношения к делу.
— Имеет, черт возьми. Если да, то я не отвечу ни на один вопрос. Вы мне припишете убийство и втянете в историю.
— Ты и так уже вляпался. Но мы — не полиция.
— Ну ладно, скажу. Я ее выгнал.
— За что?
— Она не хотела играть.
— Как это «играть»?
— Вам что — нарисовать на бумаге?
— И ты ее украл для этой цели?
— А на что еще она нужна? «Чернослив» посовещался с обладателями каких-то голосов, звучавших вокруг меня. Говорили они на языке, похожем на китайский, а может, это и правда был китайский.
— Применим болевую технику, — сказал новый голос уже по-английски.
— Это непрактично.
— Ничего, он еще поживет и поговорит.
— Это не тот тип. Он умрет. А у нас нет времени на эксперименты.
Некто прибавил еще несколько слов на непонятном языке, но «чернослив» его оборвал.
— Нет, — заявил он безапелляционно. — Я принял решение. Отведите его во двор и перережьте горло.
Глава 11
Я проснулся оттого, что кто-то теребил меня за ногу. Открыв глаза, я увидел человека в белоснежном одеянии, с мягкими чертами лица, прядями рыжих волос над ушами и в очках без оправы.
— Вот ваша еда, — сказал он сухо. — Надеюсь, вы сами справитесь с трапезой…
С подноса, стоящего на тележке у моей кровати, доносился запах мяса с овощами. Я заметил гладкие белые стены, коричневый туалетный столик с квадратным зеркалом, узкую решетчатую дверь и еще одну дверь, видимо, ведущую в ванную. У меня все еще кружилась голова, казалось, что койка подо мной поднимается, повисает на какое-то время в воздухе, потом опускается на пол снова.
— Это больница? — Я с удивлением услышал собственный голос, он звучал, как шепот на высокой ноте.
— Садитесь, — скомандовал человек в белом. Помогая себе руками, я принял полусидячее положение, а «медбрат» подложил мне под спину подушки, потом поставил поднос с едой на мои колени. Уговаривать меня не пришлось: желудок мой был пуст, как череп бедного Йорика. Рука казалась тяжеловатой, но я все же смог удержать ложку и начал есть. В тушеное мясо не доложили соли, но в основном пища была приемлемой. Я не спеша ел, а санитар — или кто он там — безмолвно стоял рядом, пока я насыщался. Как только я проглотил последний кусок, он забрал поднос и ушел, все так же не сказав ни слова.
Я немного подремал, меня накормили еще раз, потом я лежа понаблюдал, как розоватый свет за окном сменился сумраком. Безделье раздражало, однако даже думать о делах не было сил. У меня был кров, еда, и меня никто не трогал. На данном этапе это были все мои притязания.
Внезапно включили яркий свет, дверь распахнулась, вошел человек с морщинистым смуглым лицом и, подойдя к койке, уставился на меня. Это лицо я видел раньше, при каких-то неприятных обстоятельствах. Но где?
— Так ты скажешь наконец, где женщина? — резко спросил он.
— Какая женщина?
— Та, которую ты похитил. Прекрасно знаешь, о ком речь.
— А вы все время мыслите в одном направлении. Сдается, вы собирались перерезать мне горло. Что, нервишки не выдержали?